11 октября 2012
19534

Лекция 6. Национальные интересы России в информационной сфере.

Анатолий Цыганок.
Учебные вопросы. Место и роль России в глобальном информационном пространстве. Понятие информационной безопасности. Национальные интересы Российской Федерации в информационной сфере и их обеспечение. Информационное пространства безопасности. Интернет под контроль. Определение понятия "Информационная война". Вызовы XXI века. Война традиционная и информационная. Телевидение как важнейшее средство воздействия. Информационное противоборство в современную эпоху.
Информационные операции. Информационная война лета 2008 года - уроки информационной войны. О последствиях юго-осетинского конфликта. Опыт использования средств и методов информационной войны на международной арене. Признаки информационного поражения. Информационная война вокруг конфликта в Южной Осетии: анализ и выводы. Американский опыт. Советский опыт. Что делать? Создание системы международной информационной безопасности.

Документы:
Концепция национальной безопасности Российской Федерации: Утв. Указом Президента РФ от 17 декабря 1997 г. N 1300 (В ред. Указа Президента РФ от 10 января 2000 г. N 24) // Собр. законодательства Российской Федерации - 2000 г. - N 2.
2.Доктрина информационной безопасности Российской Федерации: Утв. Указом Президента РФ от 9 сентября 2000 г.// Новые законы и нормативные акты - 2000. - N 39.
Федеральный закон от 26.06.2008 N102-ФЗ "Об обеспечении единства измерений"
Федеральный закон от 27.07.2006 N152-ФЗ "О персональных данных"
Федеральный закон от 27.06.2006 N149-ФЗ "Об информации, информационных технологиях и защите информации"
Федеральный закон от 29.07.2004 N98-ФЗ "О коммерческой тайне"
Федеральный закон от 07.07.2003 N126-ФЗ "О связи"
Федеральный закон от 10.01.2002 N1-ФЗ "Об электронной цифровой подписи"
Федеральный закон от 17.07.1999 N176-ФЗ "О почтовой связи"

Концепции создания автоматизированной системы "Государственный регистр населения (АС ГРН)".
Концепция развития рынка телекоммуникационных услуг Российской Федерации
Правительство РФ от 29 января N54 федеральную целевую программу /ФЦП/ "Национальная технологическая база" на 2007-2011 гг.

Литератера. АНДРИЯНОВ Григорий.Интернет - под контроль. Красная звезда,22 марта008
С.Н.Гриняев. Информационная война: история, день сегодняшний и перспектива. С. Гриняев. Взгляды военных экспертов США на ведение информационного противоборства. - Зарубежное военное обозрение. N 8, 2001,
Вячеслав КАРПУХИН. ИНФОРМАЦИОННАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ ВОЙСК: АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ОБЕСПЕЧЕНИЯ/.http://www.redstar.ru/2007/02/15_02/3_05.html
Л. В. Воронцова, Д. Б. Фролов. История и совмеменость ифромационного противоборства. Горячая Линия - Телеком, 2006 г
Закупень Т. Коммерческое право. - Норма: Инфра-М, 2002
Курило А. П., Черешгаш Д. С. Проблемы информационной безопасности России и пути их разрешения. // Информационные технологии - 1996. - N 3. - С. 8-9;
Стрельцов А. А., Шеремет И. А., Вусс Г. В. Проблемы создания российского фрагмента глобальной информационной инфраструктуры // Вестн. Российского общества информатики и вычислительной техники - 1996.

Прохоров Е. Региональные СМИ в информационном пространстве России // Факс. - 1999. - N 1-."Концепция формирования и развития единого информационного пространства России и соответствующих государственных информационных ресурсов" от 1995 г.
Лопатин В. Методологические проблемы формирования и защиты
единого информационного пространства // http://jurfak.spb.ru/conference/18102000/ lopatin.htm.
Нерсесиаи В. Э. Основные угрозы в сфере информационной безопасности Российской Федерации. - М., 1996;

Iibicki M. C. The mesh and the net: Speculation on armed conflict in a time of free silicon. Washington: National defense university, 1994, 127 p; Molander R., Riddile A., Wilson P. Strategic Information Warfare: A New Face of War. Santa Monica (USA), 1994; Cordesman A., Wagner A. The Lessons of Modern War: The Gulf War. Boulder (USA), 1996;
Rodgers J. Information Warfare: Nothing New Under the Sun // Marine Corps Gazette - 1997. - April - P. 23-33.

Thomas P. Rona, "Weapon Systems and Information War", Boeing Aerospace Co.,Seattle, WA, 1976.
Joint Pub 3-13.1 "Command and Control Warfare", DOD US, February 1996.
Joint Pub 3-13 "Information Operations", DOD US, December 1998.

Документы:
Концепция национальной безопасности Российской Федерации: Утв. Указом Президента РФ от 17 декабря 1997 г. N 1300 (В ред. Указа Президента РФ от 10 января 2000 г. N 24) // Собр. законодательства Российской Федерации - 2000 г. - N 2.
2.Доктрина информационной безопасности Российской Федерации: Утв. Указом Президента РФ от 9 сентября 2000 г.// Новые законы и нормативные акты - 2000. - N 39.
Федеральный закон от 26.06.2008 N102-ФЗ "Об обеспечении единства измерений"
Федеральный закон от 27.07.2006 N152-ФЗ "О персональных данных"
Федеральный закон от 27.06.2006 N149-ФЗ "Об информации, информационных технологиях и защите информации"
Федеральный закон от 29.07.2004 N98-ФЗ "О коммерческой тайне"
Федеральный закон от 07.07.2003 N126-ФЗ "О связи"
Федеральный закон от 10.01.2002 N1-ФЗ "Об электронной цифровой подписи"
Федеральный закон от 17.07.1999 N176-ФЗ "О почтовой связи"

Концепции создания автоматизированной системы "Государственный регистр населения (АС ГРН)".
Концепция развития рынка телекоммуникационных услуг Российской Федерации
Правительство РФ от 29 января N54 федеральную целевую программу /ФЦП/ "Национальная технологическая база" на 2007-2011 гг.

I. Введение

Проблема информационной безопасности во все времена была актуальной, хотя в иных понятиях и масштабах. В настоящее время приобрела особую остроту. Возможность перемещения громадных массивов информации через границы государств стала реальностью. Сложившиеся в мире информационные сети дают возможность проникать в информационные массивы, охраняемые государством.
На рубеже XX-XXI веков мир вступил в новую эпоху - эпоху информационного общества. Промышленно развитые страны за последнее десятилетие перешли на новую ступень социально-экономического развития, связанную с принципиальным изменением способов производства и формированием качественно новой структуры общественных отношений.
Информационная безопасность РФ с образования государства (с 1991г.) является одной из составляющих национальной безопасности Российской Федерации и оказывает влияние на защищенность национальных интересов Российской Федерации в различных сферах жизнедеятельности общества и государства. Угрозы информационной безопасности Российской Федерации и методы ее обеспечения являются общими для этих сфер и сегодня.
Одна из важных задач - обеспечение безопасности информации, которая составляет государственную тайну. На позитивное решение этой задачи направлен весь комплекс мер, предусмотренный законом РФ "О государственной тайне", концепциями, доктринами безопасности, а также рядом ведомственных положений и наставлений. Несмотря на наличие солидной нормативной базы, положение такого рода информации по ряду причин нельзя считать идеальным. Одна из причин: названные акты малоизвестны населению. Их не изучают в школе и большинстве вузов.
В настоящее время складывается так называемая концепция, которая определяет общество, как информационное. В новейших западных работах, исследующих эту область, речь уже идет сегодня об "обществе третьей волны" (Э. Тоффлер), "обществе знания" (Дракер), "сетевом обществе" (М. Кастельс) и т.д. В современном научном и политическом лексиконе появляются и укрепляются такие новые и играющие все большую когнитивную роль понятия, как информационные войны, информационная безопасность, информационное неравенство, информационное развитие, интеллектуальный капитал и др.
Проблемы информатизации и информационного общества приобретают глобальный характер и обсуждаются на самых высоких международных политических саммитах и форумах. "Что мы понимаем под "информационным обществом"? - Говорил в этой связи в 2005 году Генеральный секретарь ООН Кофи Аннан. - Это - общество, в котором расширяется, формируется, взращивается и высвобождается человеческий потенциал, открывающий людям доступ к необходимым инструментам и технологиям через образование и обучение методам их эффективного использования. Главная проблема здесь носит скорее политический, нежели финансовый характер. Расходы на подключение к сети, компьютеры и мобильные телефоны можно сократить. Эти ресурсы - мосты в лучшую жизнь - можно сделать доступными для всех. Наша задача - проявить волю к этому"
Причина проблем информационной безопасности общества, заключается в отсутствии в настоящее время в социологической и политологической литературе адекватного системного подхода, базирующегося на углубленном понимании как самого феномена информации, так и человека и общества в качестве особых информационных систем.
Следует отметить, что, несмотря на значительное внимание, уделяемое исследователями на проблемы информационного общества, обсуждение вопросов обеспечения информационной безопасности РФ, формирования и реализации государственной политики России в этой области, целый ряд аспектов пока остаются слабо разработанными, что затрудняет создание эффективно действующей системы обеспечения информационной безопасности. Далее в моей работе будут приведены варианты возможного урегулирования, предложено создание действенной структуры (информационных войск).
В Российской Федерации принята Доктрина информационной безопасности, в которой говорится о необходимости информационного обеспечения деятельности государства и о потребности в развитии отечественной индустрии средств массовой информации, коммуникации и связи. Как отмечает доктор политических наук, профессор А.В. Торкунов: "В сегодняшних условиях содействие объективному восприятию России за рубежом на основе достоверной информации - это проблема не только международного престижа, но и национальной безопасности ".
Доктрина информационной безопасности Российской Федерации представляет собой совокупность официальных взглядов на цели, задачи, принципы и основные направления обеспечения информационной безопасности Российской Федерации.
Настоящая Доктрина служит основой для:
o формирования государственной политики в области обеспечения информационной безопасности Российской Федерации;
o подготовки предложений по совершенствованию правового, методического, научно-технического и организационного обеспечения информационной безопасности Российской Федерации;
o разработки целевых программ обеспечения информационной безопасности Российской Федерации.
Настоящая Доктрина развивает Концепцию национальной безопасности Российской Федерации применительно к информационной сфере.
В утвержденной Президентом В.В. Путиным в январе 2000 года Концепции национальной безопасности РФ наряду с другими важными сферами защиты интересов страны говорится и об информационной области. "Усиливаются угрозы национальной безопасности Российской Федерации в информационной сфере. Серьезную опасность представляют собой стремление ряда стран к доминированию в мировом информационном пространстве, вытеснению России с внешнего и внутреннего информационного рынка; разработка рядом государств концепции информационных войн, предусматривающие создание средств опасного воздействия на информационные сферы других стран" и т.д.
Информационная составляющая обеспечения национальных интересов России за рубежом представляется особенно важной, так как сейчас уже стало абсолютно очевидно, что XXI век характеризуется, прежде всего, бумом информационных технологий, что возможности информационного воздействия на общественные процессы во многом опережают по своей эффективности и актуальности все остальные модели, в том числе и силовые.
Обладание информацией, умение и возможности оперативно и в нужный момент её использовать, координация деятельности всех заинтересованных сторон и полное подчинение единой цели - вот основные методические моменты, соразмерное использование которых позволяет государству быть на гребне информационной волны. Кроме того, именно СМИ позволяют обеспечить непрерывность и целенаправленность информационного влияния, что является непременным условием коренных изменений уже сложившихся негативных представлений о России.

Место и роль России в глобальном информационном пространстве.

Эффективность осуществления власти в любом государстве, в том числе в Российской Федерации, в немалой степени зависит от его информационного обеспечения. Без информации невозможно представить позитивно функционирующую политическую структуру, развитие массового политического сознания, взаимодействие субъекта и объекта политики. В процессе информационно-коммуникативного воздействия в сознании народа формируется образ государственной власти, ее политических институтов и лидеров. И управляющие функции государства осуществляются с наибольшим потенциалом и наименьшими энергетическими затратами лишь тогда, когда достаточно хорошо развита система информационных связей между государством, гражданским обществом и личностью. Таким образом, изучение предлагаемой проблематики поможет выработать рекомендации по сохранению целостности и увеличению эффективности функционирования государственной власти.

Для Российской Федерации информационная политика является дополнительным мощным ресурсом в осуществлении модернизации страны и решении многих текущих внутренних и внешних проблем. Однако в этой сфере у России нет стратегического задела на несколько лет. Поэтому от политической и научной элиты России требуется немедленное принятие решений по формулированию государственной стратегии, основанной на подлинных интересах общества, созданию системы реализации информационной политики и проведения конкретных мероприятий.
Вполне очевиден тот факт, что отставание страны в области технологий информационной политики не может содействовать успеху в решении поставленных задач. Ликвидировать отставание в данной области, как на теоретическом, так и на практическом уровне, возможно только при изучении мирового опыта субъектов противоборства в информационной сфере.
Не является секретом, что наше государство является участником подобных конфликтов. Причем зачастую оно занимает далеко не выгодную для себя позицию, что отрицательно сказывается на менталитете его граждан. Для того, чтобы снизить уровень психологического давления в ходе таких конфликтов, необходим, прежде всего, тщательный анализ складывающейся ситуации, знание закономерностей происходящих процессов и выработка адекватных мер по минимизации негативных последствий. В качестве правовых норм закреплены положения Концепции национальной безопасности Российской Федерации , в которой существенное внимание отдается информационных угрозам, а также Доктрина информационной безопасности Российской Федерации , которая содержит в себе перечень информационных угроз и направления деятельности федеральных органов власти по их предотвращению. Сам факт существования этих нормативно-правовых актов говорит о важности и актуальности разработок, в том числе научно-теоретических, касающихся межгосударственных конфликтов в информационной сфере. Конечно, следует учесть, что конфликты в информационной сфере напрямую связаны с политическими конфликтами и экономическим соперничеством. И, как правило, каждое из противоречий нужно рассматривать комплексно.
Попытки оказания информационно-психологического воздействия (ИПВ) с целью влияния на психику и поведение военнослужащих, и население противника применялось уже в вооруженных столкновениях племен в эпоху разложения первобытнообщинного строя и в войнах рабовладельческих государств. А значит, сама тактика применения информационно-психологического (психического) оружия упирается корнями в древность.
Самым древним способом подрыва морального состояния противника являлось устрашением его своей, иногда мнимой, боевой мощью. Например, монгольский предводитель Чингиз-хан и карфагенский полководец Ганнибал еще до начала сражения преднамеренно распускали слухи о новом секретном оружии: боевых слонах, "огненных змеях", ядовитом дыме и многом другом.
Первая попытка обобщить основные направления деятельности по ослаблению морально-психологического потенциала войск и населения противника была предпринята в Китае 500 лет до н. э. в одном из древнейших трактатов по военному искусству. По мнению автора трактата, известного полководца Сунь-Цзы, основные способы воздействия на психику и поведения противника сводятся к следующему: "разлагайте все хорошее, что имеется в стране вашего противника"; "вовлекайте видных представителей вашего противника в преступные предприятия";
"подрывайте их престиж и выставляйте в нужный момент на позор общественности"; "используйте сотрудничество самых подлых и гнусных людей".
Понятие информационной безопасности
Современный этап развития общества характеризуется возрастающей ролью информационной сферы, представляющей собой совокупность информации, информационной инфраструктуры, субъектов, осуществляющих сбор, формирование, распространение и использование информации, а также системы регулирования возникающих при этом общественных отношений. Информационная сфера, являясь системообразующим фактором жизни общества, активно влияет на состояние политической, экономической, оборонной и других составляющих безопасности Российской Федерации. Национальная безопасность Российской Федерации существенным образом зависит от обеспечения информационной безопасности, и в ходе технического прогресса эта зависимость будет возрастать.
Под информационной безопасностью Российской Федерации понимается состояние защищенности ее национальных интересов в информационной сфере, определяющихся совокупностью сбалансированных интересов личности, общества и государства.

Национальные интересы Российской Федерации в информационной сфере и их обеспечение

Интересы личности в информационной сфере заключаются в реализации конституционных прав человека и гражданина на доступ к информации, на использование информации в интересах осуществления не запрещенной законом деятельности, физического, духовного и интеллектуального развития, а также в защите информации, обеспечивающей личную безопасность.
Интересы общества в информационной сфере заключаются в обеспечении интересов личности в этой сфере, упрочении демократии, создании правового социального государства, достижении и поддержании общественного согласия, в духовном обновлении России.
Интересы государства в информационной сфере заключаются в создании условий для гармоничного развития российской информационной инфраструктуры, для реализации конституционных прав и свобод человека и гражданина в области получения информации и пользования ею в целях обеспечения незыблемости конституционного строя, суверенитета и территориальной целостности России, политической, экономической и социальной стабильности, в безусловном обеспечении законности и правопорядка, развитии равноправного и взаимовыгодного международного сотрудничества.
На основе национальных интересов Российской Федерации в информационной сфере формируются стратегические и текущие задачи внутренней и внешней политики государства по обеспечению информационной безопасности.
Выделяются четыре основные составляющие национальных интересов Российской Федерации в информационной сфере.
Первая составляющая национальных интересов Российской Федерации в информационной сфере включает в себя соблюдение конституционных прав и свобод человека и гражданина в области получения информации и пользования ею, обеспечение духовного обновления России, сохранение и укрепление нравственных ценностей общества, традиций патриотизма и гуманизма, культурного и научного потенциала страны.
Вторая составляющая национальных интересов Российской Федерации в информационной сфере включает в себя информационное обеспечение государственной политики Российской Федерации, связанное с доведением до российской и международной общественности достоверной информации о государственной политике Российской Федерации, ее официальной позиции по социально значимым событиям российской и международной жизни, с обеспечением доступа граждан к открытым государственным информационным ресурсам.
Для достижения этого требуется:
o укреплять государственные средства массовой информации, расширять их возможности по своевременному доведению достоверной информации до российских и иностранных граждан;
o интенсифицировать формирование открытых государственных информационных ресурсов, повысить эффективность их хозяйственного использования.
Третья составляющая национальных интересов Российской Федерации в информационной сфере включает в себя развитие современных информационных технологий, отечественной индустрии информации, в том числе индустрии средств информатизации, телекоммуникации и связи, обеспечение потребностей внутреннего рынка ее продукцией и выход этой продукции на мировой рынок, а также обеспечение накопления, сохранности и эффективного использования отечественных информационных ресурсов. В современных условиях только на этой основе можно решать проблемы создания наукоемких технологий, технологического перевооружения промышленности, приумножения достижений отечественной науки и техники. Россия должна занять достойное место среди мировых лидеров микроэлектронной и компьютерной промышленности.
Четвертая составляющая национальных интересов Российской Федерации в информационной сфере включает в себя защиту информационных ресурсов от несанкционированного доступа, обеспечение безопасности информационных и телекоммуникационных систем, как уже развернутых, так и создаваемых на территории России.

Информационное пространства безопасности.

В настоящее время мир переживает переход от общества индустриального к обществу информационному. Происходит смена способов производства, мировоззрения людей, межгосударственных отношений. В научной и политической среде все чаще стали использоваться такие понятия, как "информация", "информатизация", "информационные технологии", "информационная инфраструктура", "информационные ресурсы", "информационный рынок", "информационные комплексы", "информационные корпорации", "информационные процессы" и т. д.
По мнению ряда авторитетных экспертов, на сегодняшний день в сфере информационных процессов проявляются следующие тенденции
Во-первых, возрастает объем коммуникативных процессов, которые вытесняют традиционные информационно-пропагандистские способы влияния на массы.

Во-вторых, налицо переплетение различных носителей информации - печатных, аудиальных, визуальных, т.е. возникновение интегрированных коммуникативных систем.

В-третьих, аналогичные процессы происходят и на уровне массовых информационных процессов, где возникают и развиваются уже не отдельные СМИ, а информационные комплексы, называемые медиасистемами.

Результатом глобальной информатизации общества становится образование единого информационного пространства.
Следует отметить, что на сегодня не существует строгого определения "информационного пространства". И до сих пор, хотя словосочетание "информационное пространство" применяется чрезвычайно широко, как научное понятие оно почти не разработано. В целом можно сказать, что данное понятие употребляется, скорее, как метафора, чем как строгий научный термин.
Так, например, ученый Т. Закупень рассматривает информационное пространство как территорию, "покрытую", "охваченную" информацией, информационными ресурсами и инфраструктурой, в рамках которой все субъекты имеют одинаковые возможности получения, передачи и всех других манипуляций с информацией в любой точке этого пространства" [1].

Эксперт Е. Прохоров считает, что информационное пространство - это не просто территория, на которой действуют средства массовой информации (СМИ), а "территория, значимая для СМИ населяющими ее людьми, составляющими реальную, расчетную, потенциальную аудиторию функционирующих в этом пространстве СМИ" [2].

В документах политического характера дается свое определение информационного пространства. Например, такое: "Информационное пространство представляет собой совокупность баз и банков данных, технологий их ведения и использования, информационно-телекоммуникационных систем и сетей, функционирующих на основе единых принципов и по общим правилам, обеспечивающим информационное взаимодействие организаций и граждан, а также удовлетворение их информационных потребностей" [3].

Ученый В. Лопатин дает следующее определение: "Под информационным пространством страны предлагается понимать совокупность информационных ресурсов и информационной инфраструктуры, позволяющую на основе единых принципов и по общим правилам обеспечивать безопасное информационное взаимодействие государства, организаций и граждан при их равнодоступности к открытым информационным ресурсам, а также максимально полное удовлетворение их информационных потребностей на всей территории государства при сохранении баланса интересов на вхождение в мировое информационное пространство и обеспечение национального информационного суверенитета" [4].

Все приведенные выше определения позволяют предположить, что понятием "информационное пространство" в настоящий момент обозначаются различные феномены, которые связаны между собой наличием информации, а также те, кто ее производит, и те, кто ею пользуется. Как бы то ни было, уровень развития информационного пространства решающим образом влияет на экономику, обороноспособность и политику. От этого уровня в значительной степени зависит поведение людей, формирование общественно-политической ситуации и социальной стабильности.

Говоря о развитии информационного пространства, в качестве основных тенденций, на наш взгляд, следует выделить интернетизацию и глобализацию.
Что касается интернета, то всемирная информационная паутина еще не стала всеобъемлющей, но она уже сегодня оказывает большое влияние на нашу жизнь. Этот процесс идет быстрее, чем можно себе представить. Из технического изобретения он превратился в абсолютный феномен, влияющий на все стороны жизни человечества. Не вызывает никаких сомнений тот факт, что развитие интернет-технологий открывает перед обществом множество перспектив и дает надежду на качественный прорыв в самых разных сферах. Феномен интернета сегодня невозможно не учитывать и в политике.
На постсоветском пространстве пользователей еще не так много, но новости по интернету распространяют все центральные СМИ. Интернет имеет ряд преимуществ перед традиционными СМИ: легкость и практическая мгновенность опубликования любой информации, даже той, которую нельзя разместить в обычных СМИ, отсутствие пространственно-временных границ, возможность тематического поиска, быстрая связь для мониторинга ситуации и др.
Удельный вес виртуальной информационной составляющей в политике имеет устойчивую тенденцию к возрастанию. Этот процесс будет продолжаться и в будущем: количество сайтов политических партий и движений будет увеличиваться, информационная роль интернета вследствие этого будет возрастать. В будущем это может привести к тому, что интернет станет ведущим источником информации.
Что касается глобализации, то развитие этого процесса уже позволяет говорить о глобальном информационном обществе и едином информационном пространстве.

Группа стран, таких, как США, Канада, Япония, Германия, Франция, Англия, Италия, рассматривая создание единого информационного пространства в качестве одной из приоритетных задач XXI в., договорилась о сотрудничестве в создании глобальной информационной инфраструктуры.

Это сотрудничество опирается на несколько основополагающих принципов, в числе которых: поддержка динамичной конкуренции, обеспечение открытого доступа к сетям и универсального доступа к услугам, признание необходимости международного сотрудничества, особенно с менее развитыми странами.

В настоящее время в мире сложилось несколько основных региональных центров специализации по производству информационных продуктов и высокотехнологичных компонентов.

Первый и наиболее крупный - это Североамериканское сообщество, включающее в себя США и Канаду, которые лидируют в производстве новых программных продуктов для широкого использования и разработках новых образцов компьютерной техники.

Второй центр - это страны Европейского союза, специализирующиеся на рынке коммуникаций.

Третий центр - это традиционно Япония со странами Юго-Восточной Азии и в какой-то мере примыкающий к ним Китай. Все они обладают производственными мощностями и сравнительно дешевой рабочей силой и являются массовыми поставщиками элементов компьютерной продукции.

В последнее время в число этих центров вошла Индия, постепенно вытесняющая развитые страны с рынка производства программного обеспечения.

Страны Содружества Независимых Государств (СНГ), в этом международном разделении труда, к сожалению, играют пока, в основном, роль потребителя. Это дает основание некоторым экспертам и политикам скептично относится к идее вхождения этих стран в мировое информационное сообщество.
Между тем глобализация информационного пространства волнует многих политиков и экспертов, занимающихся проблемами информационных отношений. Об этом свидетельствует огромное количество статей и материалов на эту тему, семинаров, "круглых столов" и конференций.
Сторонники информационной глобализации указывают на то, что появление глобального информационного пространства означает приближение эпохи глобальной экономики, которая будет характеризоваться "стиранием" географических границ рынков сбыта, появлением распределенных сетевых трудовых ресурсов, кардинальным сближением производства и потребления, открытием новых рынков в новой сфере интеллектуального потребления, что, естественно, повлечет за собой совершенно новые возможности.

Для противников информационной глобализации характерны в основном алармистские настроения. Многих пугает то обстоятельство, что сегодня границы государств, в том числе и границы информационных пространств, становятся условными.
Тем не менее, не вызывает сомнений, что в любом случае странам СНГ неизбежно придется входить в глобальное информационное пространство. Уже сейчас понятно, что отсутствие хорошо налаженной системы информационного взаимодействия становится существенным препятствием на пути к установлению деловых контактов между входящими в СНГ государствами. Без единого информационного пространства, создающего взаимовыгодную интеграционную основу для развития делового сотрудничества во всех областях политической, экономической и культурной жизни, интеграция государств становится весьма проблематичной. Единое информационное пространство, обеспечивая торговые, финансовые, транспортные, информационные и технологические потоки, будет способствовать ускоренному развитию не только макроэкономических, но и региональных процессов. Не вызывает сомнений, что рыночная экономика - это прежде всего информационная экономика. Свидетельством тому является весь послевоенный опыт развития мировой экономической системы.

Так, например, Западная Европа в целях повышения эффективности экономики и улучшения социальных условий на протяжении последних 50 лет стремилась обеспечить прозрачность информационных и экономических границ, а именно создать единые экономическое и информационное пространства, валюту, транспортную систему, банковский механизм. Все это было бы невозможно без единой унифицированной системы телекоммуникаций и стандартов обмена информацией, что нашло отражение в выработке международных стандартов на документы в финансово-экономической и других сферах.

Наряду с экономическим единое информационное пространство является важным политическим фактором обеспечения системного взаимодействия в СНГ. Именно за счет улучшения информационных взаимодействий обеспечивается не только интеграция экономик и культур стран содружества и региона, но и интеграция их информационных пространств в европейское и мировое информационные пространства.

Это поднимает вопрос о информационной безопасности, от обеспечения которой во многом будет зависеть перспектива развития СНГ. В настоящий момент на карту поставлено будущее стран СНГ: будем ли мы находиться "на задворках" мирового информационного сообщества или же сумеем занять свою нишу в веке информации?

Обеспечение информационной безопасности является одним из важных вопросов как отдельных государств, так и всего СНГ. Для обеспечения безопасности в информационной сфере необходимо определить, какая именно, откуда и по каким причинам может исходить эта угроза. Возникновению угрозы информационной безопасности могут способствовать как внешние, так и внутренние факторы. К внешним факторам можно отнести глобальный процесс информатизации, и вытекающие из него последствия, к примеру, в виде информационных потоков, которые могут неблагоприятно отразиться на общественном сознании и на имидже государства.

В этой связи хотелось бы упомянуть о таком феномене, как политическая реклама, которая на сегодня становится одной из эффективных форм передачи информации.
Политическая реклама в СМИ выступает важной политической силой, способной не только сформировать новую политическую картину мира, но и выступить производительной силой общественно-политического сознания. Отношения между СМИ и политической рекламой нельзя рассматривать только в координатах технического использования. Этот процесс значительно глубже, а система взаимоотношений сложнее, так как подвержена влиянию многочисленных внутренних и внешних факторов, определяющих деятельность самих СМИ.

На информационном поле СНГ свою деятельность осуществляют как государственные, так и негосударственные средства массовой информации. Существуют некоторые отличительные черты в деятельности этих СМИ, которые влияют на характер и содержание представляемой ими политической рекламы. Политическая реклама в государственных СМИ адекватно отражает политику, проводимую государством, ее отношения к проблемам как внутри страны, так и за ее пределами. В основном данные СМИ осуществляют деятельность по всей территории своей страны, тем самым, покрывая огромную аудиторию и имея больше шансов для эффективного использования политической рекламы.

В негосударственных средствах массовой информации характер и содержание политической рекламы зависят от коммерческих интересов владельцев этих СМИ. Они размещают политическую рекламу, которая выгодна им, при этом превращая данные СМИ в информационные ресурсы тех или иных политических субъектов. В результате информация и в целом ими представляемая картина теряют объективность, нарушая и искажая представление граждан о событиях и процессах, происходящих во всех сферах как внутри государства, так и за его пределами.

Интенсивно развивающийся процесс насыщения информационного поля СМИ и в целом информатизации как отдельных государств, так и СНГ, требует четкого правового регулирования, а также усовершенствования правовой базы в соответствии с преобразованиями в информационной сфере.


Сегодня можно наблюдать, как происходит информационное воздействие мировых СМИ на отдельные общества государств и регионов мира. Они оказывают сильное информационно-идеологическое воздействие на общественное сознание, в результате чего начинают исчезать национальные и другие интересы, что в свою очередь впоследствии может повлиять на безопасность государства в целом.

К внутренним факторам можно отнести состояние информационного пространства СНГ, уровень развития информационной инфраструктуры, а также нормативно-правовое регулирование информационной сферы.

В настоящее время информационное поле СНГ насыщено множеством средств массовой информации, одни из которых представляют страны содружества, другие являются региональными представителями мировых СМИ. Даже при поверхностном анализе можно сказать, что по количеству СМИ страны СНГ опережают другие государства, чего нельзя сказать об их качестве - по оснащению современными информационными технологиями, по обработке информации и ее защите СМИ стран СНГ, безусловно, уступают мировым средствам массовой информации. Функционирование и взаимодействие этих СМИ позволяет определить форму, характер и направленность их информации.

В целом для обеспечения информационной безопасности и формирования устойчивого к вызовам информационного пространства необходимы следующие шаги.
Первое - формирование единого информационно-коммуникационного пространства СНГ как части мирового информационного пространства, полноправное участие в процессах информационной и экономической интеграции регионов, стран и народов.
Второе - становление и в последующем доминирование в экономике новых технологических укладов, базирующихся на массовом использовании перспективных информационных технологий, средств вычислительной техники и телекоммуникаций.
Третье - создание и развитие рынка информации и знаний как факторов производства в дополнение к рынкам природных ресурсов, труда и капитала, переход информационных ресурсов общества в реальные ресурсы социально-экономического развития, фактическое удовлетворение потребностей общества в информационных продуктах и услугах.
Четвертое - возрастание роли информационно-коммуникационной инфраструктуры в системе общественного производства.

Пятое - повышение уровня образования, научно-технического и культурного развития за счет расширения возможностей систем информационного обмена на международном, национальном и региональном уровнях и соответственно повышение роли квалификации, профессионализма и способностей к творчеству как важнейших характеристик услуг труда.
Шестое - создание эффективной системы обеспечения прав граждан и социальных институтов на свободное получение, распространение и использование информации как важнейшего условия демократического развития.
Однако все эти понятные и необходимые шаги вступают в противоречие с существующими реалиями.
К сожалению, во многих странах СНГ система СМИ выступает в качестве механизма обслуживания конъюнктурных интересов власти и бизнеса, существуют значительные возможности их влияния на СМИ, отсутствуют методы регулирования уровня концентрации и монополизации СМИ, не разработана система защиты интересов региональных рынков массовой информации. Актуальными остаются вопросы совершенствования национальных законодательств в части гарантий свободы слова и информации, свободного распространения массовой информации, в том числе на трансграничном уровне, недопущения распространения насилия и нетерпимости через СМИ, обеспечения плюрализма СМИ, доступа к официальной информации.
Таким образом, наличие благоприятной атмосферы на информационном пространстве СНГ зависит от четкого обеспечения информационной безопасности. В данном процессе активное участие должны принимать все страны содружества и региона, всесторонне рассматривая вопросы, касающиеся обеспечения информационной безопасности, и создавая с учетом прошлого опыта усовершенствованную нормативно-правовую базу.


Угрозы в информационной сфере тесно переплетаются с информационной безопасностью. Развитие мирового сообщества наглядно демонстрирует, что в важнейшим фактором, определяющим развитие современного общества, является бурное внедрение информационных и коммуникационных технологий во все сферы современной жизни. Наиболее важным ресурсом, оказывающим все большее влияние на национальную безопасность, становится информация, циркулирующая в автоматизированных системах управления и связи. Данные системы являются неотъемлемым компонентом структуры управления государством, экономикой. Финансами и обществом. Они становятся основой управления жизнедеятельностью и жизнеобеспечением стран и континентов. В тоже время во все большей степени развертывается межгосударственная борьба за лидерство в информационной сфере. В международных отношениях давно в ходу такие понятия. Как " информационная война", " информационные войска", " информационное противоборство", " информационная операция". Возрастание роли и значения информационной составляющей в структуре военной безопасности и безопасности войск обусловлено общемировой тенденцией продвижения передовых стран к так называемому информационному обществу, где информация и информационные услуги будут основным фактором политического, экономического и социального развития. В этой связи способность государства эффективно использовать накопленные информационные ресурсы и технологии в интересах обороны становится важнейшим показателем его военной мощи.
Интернет под контроль
Президент России Владимир Путин подписал указ "О мерах по обеспечению информационной безопасности РФ при использовании информационно-телекоммуникационных сетей международного информационного обмена".
Документ подписан в целях обеспечения информационной безопасности страны при использовании информационно-телекоммуникационных сетей, позволяющих осуществлять передачу информации через государственную границу, в том числе при использовании Интернета.
Согласно указу не допускается подключение к информационно-телекоммуникационным сетям, позволяющим осуществлять передачу информации через границу России, в том числе к Интернету, информационных систем, информационно-телекоммуникационных сетей и средств вычислительной техники, применяемых для хранения, обработки или передачи информации, содержащей сведения, составляющие гостайну, либо информации, обладателями которой являются государственные органы и которая содержит сведения, составляющие служебную тайну.
При необходимости подключения информационных систем, информационно-телекоммуникационных сетей и средств вычислительной техники к информационно-телекоммуникационным сетям международного информационного обмена такое подключение производится только с использованием специально предназначенных средств защиты информации, в том числе шифровальных (криптографических) средств.
Эти средства должны пройти в установленном законодательством порядке сертификацию в ФСБ России и (или) получить подтверждение соответствия в Федеральной службе по техническому и экспортному контролю.
Выполнение этого требования является обязательным для операторов информационных систем, владельцев информационно-телекоммуникационных сетей и (или) средств вычислительной техники.
Государственные органы в целях защиты общедоступной информации, размещаемой в информационно-телекоммуникационных сетях международного информационного обмена, используют только средства защиты информации, прошедшие в установленном законодательством РФ порядке сертификацию в ФСБ и (или) получившие подтверждение соответствия в Федеральной службе по техническому и экспортному контролю.
Размещение технических средств, подключаемых к информационно-телекоммуникационным сетям международного информационного обмена, в помещениях, предназначенных для ведения переговоров, в ходе которых обсуждаются вопросы, содержащие сведения, составляющие гостайну, осуществляется только при наличии сертификата, разрешающего эксплуатацию таких технических средств в указанных помещениях.
Федеральной службе охраны России поручается обеспечивать поддержание и развитие сегмента сети Интернет для федеральных органов государственной власти и органов государственной власти субъектов Российской Федерации.
Администрации Президента РФ, аппаратам Совета Федерации, Госдумы, Правительства РФ, Конституционного суда РФ, Верховного суда РФ, Высшего арбитражного суда РФ и Генпрокуратуре РФ поручено осуществлять взаимодействие с сетью Интернет и представлять в нее информацию через сегмент сети Интернет для федеральных органов государственной власти и органов госвласти субъектов РФ, находящийся в ведении Федеральной службы охраны.

Определение понятия "Информационная война".

Само понятие "информационной войны" появилось в современной жизни сравнительно недавно, а в науке стало находить отражение в последнее десятилетие XX века. В 1992-1993 гг. тема войн в области информации возникла в западной литературе , а в 1994-1997 гг. - в отечественной . ИВ в публицистике приобрела много эпитетов ("война нового типа", "война XXI века"), что не прибавило ясности в понимании сущности этого явления. Попытки теоретического определения ИВ были более успешными в военной сфере, что привнесло некоторую односторонность по отношению к проблеме. Согласно принятому в этой среде определению, информационная война является системой действий типа "подрыв - защита" средств связи и дезорганизацией населения противника во время военных конфликтов . Если же учесть, что воздействие информации через СМИ на индивидуума происходит ежедневно (а не только во время вооруженных конфликтов и не только на население противника, но и на внутреннюю аудиторию)- приходится отметить, что такое понятие ИВ оставляет вне сферы анализа гуманитарный аспект информационного воздействия. Поэтому одной из целей данной работы является уточнение понятия "информационной войны".
Изменения концепции современной войны происходят на фоне кардинальных геополитических сдвигов. В настоящее время вырабатываются концепции и подходы к пониманию природы процессов, происходящих в ходе информационного противоборства. Понятие информационной войны очень широкое, оно затрагивает разные отрасли, экономические, военные, культурные, управленческие - до прямых вторжений в информационное поле страны, например выведение из строя информационных систем, линий связи и так далее... Что же такое информационная война?
Информационную войну можно определить как способ организации мирового информационного пространства в своих интересах. Информационная война - это комплекс информационных операций, которые воздействуют на систему государственную, на руководство, что уже в мирное время приводило бы к тем решениям, которые хочет видеть противоборствующая сторона. (Пример проигранной информационной войны - это Югославия, Грузия, Украина, когда с помощью исключительно информационных операций меняется политический режим на проамериканский. Не нужно вводить сегодня в страну ни одного танка, достаточно овладеть информационными технологиями, используя в том числе средства массовой информации).
Информационная война - комплекс мероприятий по информационному воздействию на массовое сознание для изменения поведения людей и навязывания им целей, которые не входят в число их интересов, а также защита от подобных воздействий.
o В информационной войне не задействуются психотропные препараты, прямой шантаж и запугивание (это характерно для терроризма), подкуп, физическое воздействие и т. п. Хотя указанные воздействия могут применяться параллельно с информационной войной, они не являются обязательным элементом.
o Объектом является как массовое сознание, так и индивидуальное. Индивидуального воздействия "удостаиваются" лица, от которых зависит принятие решений по ,интересующим противоборствующую сторону, вопросам (президент, премьер-министр, глава МИД, дипломатические представители, главы воинских формирований и т.п.
Можно сказать, что методы информационной войны воздействуют на массовое сознание аналогично тому, как методы психотерапии воздействуют на сознание индивидуальное.
o Информационное воздействие может осуществляется как на фоне информационного шума, так и в условиях информационного вакуума.
o Навязывание чуждых целей - это то, что делает информационную войну войною и отличает её от обычной рекламы.
o Средствами ведения информационной войны являются любые средства передачи информации - от СМИ до почты и сплетен.
o Информационное воздействие содержит искажение фактов или навязывает подвергающееся ему эмоциональное восприятие, выгодное воздействующей стороне.
Позволяют изменять оценку происходящего населением территории противника, пораженческое настроение, и, в перспективе, переход на сторону ведущего информационное воздействие. В качестве примера можно привести "прелестные письма", в которых Степан Разин призывал всех ищущих воли на свою сторону, выдавая себя за восстановителя справедливости, борца с предавшей царя местной властью. С появлением средств массовой информации и общим повышением уровня грамотности в XX веке ведение информационной войны стало более эффективным. Ярким примером изменения общественного сознания является деятельность Йозефа Геббельса, рейхсминистра народного просвещения и пропаганды.

Информационная война- открытые и скрытые целенаправленные информационные воздействия различных систем друг на друга с целью получения определённого выигрыша в материальной сфере. Под информационным воздействием, в свою очередь, понимается такое воздействие, которое осуществляется с применением информационных орудий, т. е. таких средств, которые позволяют осуществлять с передаваемой, обрабатываемой, создаваемой, уничтожаемой и воспринимаемой информацией задуманные действия. Информационная война - это целенаправленное обучение врага тому, как эффективно избавляться от своей собственной защиты. Можно сказать, что информационная война является составной частью любой другой войны, и, в первую очередь, холодной войны?. Раньше такие методы информационного воздействия на живую силу врага называли просто "пропагандой", однако с изменением масштабов охвата целевой аудитории, когда ведётся централизованная обработка всего населения каких-либо государств, можно говорить именно о войне. Одним из эффективнейших средств информационной войны является манипуляция общественным мнением.
В применении к Российской Федерации можно ясно видеть, что информационная война ведётся именно против всего коренного населения страны, когда горстка инородческого элемента захватила все средства массовой информации общегосударственного масштаба. В рамках такой войны размываются все традиционные ценности всех народов России, в первую очередь Русского народа, насаждается антинациональный и в принципе античеловеческий образ поведения и мышления.


Сегодня много говорится об "информационной войне". Однако вряд ли кто сможет точно ответить, что это такое. Более того, даже специалисты не смогут ответить на вопрос о том, когда же все-таки родилось само словосочетание "информационная война", когда впервые был поставлен вопрос о том, чтобы рассматривать информацию в качестве оружия? Далее, если выяснить эту информацию и дать ответы на поставленные вопросы, то, несомненно, сразу встанет целый ряд подобных вопросов, например, что есть информационная война? Какими средствами она ведется и, что ставится целью этой войны? Считать ли нападения хакеров военными действиями, если да, то какие средства ответа будут адекватными?
Первоначально некто Томас Рона использовал термин "информационная война" в отчете, подготовленным им в 1976 году для компании Boeing, и названный "Системы оружия и информационная война". Т. Рона указал, что информационная инфраструктура становится ключевым компонентом американской экономики. В то же самое время, она становится и уязвимой целью как в военное, так и в мирное время. Этот отчет и можно считать первым упоминанием термина "информационная война".
Публикация отчета Т.Рона послужила началом активной кампании в средствах массовой информации. Сама постановка проблемы весьма заинтересовала американских военных, которым свойственно заниматься "секретными материалами". Военно-воздушные силы США начали активно обсуждать этот предмет уже с 1980 года. К тому времени было достигнуто единое понимание того, что информация может быть как целью, так и оружием.

В связи с появлением новых задач после окончания "холодной войны" термин "информационная война" был введен в документы Министерства обороны США. Он стало активно упоминаться в прессе после проведения операции "Буря в пустыне" в 1991 году, где новые информационные технологии впервые были использованы как средство ведения боевых действий. Официально же этот термин впервые введен в директиве министра обороны США DODD 3600 от 21 декабря 1992 года.

Спустя несколько лет, в феврале 1996 года, Министерство обороны США ввело в действие "Доктрину борьбы с системами контроля и управления". Эта публикация излагала принципы борьбы с системами контроля и управления как применение информационной войны в военных действиях. Публикация определяет борьбу с системами контроля и управления как: "объединенное использование приемов и методов безопасности, военного обмана, психологических операций, радиоэлектронной борьбы и физического разрушения объектов системы управления, поддержанных разведкой, для недопущения сбора информации, оказания влияния или уничтожения способностей противника по контролю и управлению над полем боя, при одновременной защите своих сил и сил союзников, а также препятствование противнику делать тоже самое". В этом документе была определена организационная структура, порядок планирования, обучения и управления ходом операции. Наиболее важным является то, что эта публикация определила понятие и доктрину войны с системами контроля и управления. Это было впервые, когда Министерство обороны США, определил возможности и доктрину информационной войны.

В конце 1996 г. Роберт Банкер, эксперт Пентагона, на одном из симпозиумов представил доклад, посвященный новой военной доктрине вооруженных сил США XXI столетия (концепции "Force XXI"). В ее основу было положено разделение всего театра военных действий на две составляющих - традиционное пространство и киберпространство, причем последнее имеет даже более важное значение. Р. Банкер предложил доктрину "киберманевра", которая должна явиться естественным дополнением традиционных военных концепций, преследующих цель нейтрализации или подавления вооруженных сил противника.
Таким образом, в число сфер ведения боевых действий, помимо земли, моря, воздуха и космоса теперь включается и инфосфера. Как подчеркивают военные эксперты, основными объектами поражения в новых войнах будут информационная инфраструктура и психика противника (появился даже термин "human network").
В октябре 1998 года, Министерство обороны США вводит в действие "Объединенную доктрину информационных операций". Первоначально эта публикация называлась "Объединенная доктрина информационной войны". Позже она была переименована в "Объединенную доктрину информационных операций". Причина изменения состояла в том, чтобы разъяснить отношения понятий информационных операций и информационной войны. Они были определены, следующим образом:

информационная операция: действия, предпринимаемые с целью затруднить сбор, обработку передачу и хранение информации информационными системами противника при защите собственной информации и информационных систем;

информационная война: комплексное воздействие (совокупность информационных операций) на систему государственного и военного управления противостоящей стороны, на ее военно-политическое руководство, которое уже в мирное время приводило бы к принятию благоприятных для стороны-инициатора информационного воздействия решений, а в ходе конфликта полностью парализовало бы функционирование инфраструктуры управления противника.

Как указывают американские военные эксперты, информационная война состоит из действий, предпринимаемых с целью достижения информационного превосходства в обеспечении национальной военной стратегии путем воздействия на информацию и информационные системы противника с одновременным укреплением и защитой собственной информации и информационных систем и инфраструктуры.
Информационное превосходство определяется как способность собирать, обрабатывать и распределять непрерывный поток информации о ситуации, препятствуя противнику делать то же самое. Оно может быть также определено и как способность назначить и поддерживать такой темп проведения операции, который превосходит любой возможный темп противника, позволяя доминировать во все время ее проведения, оставаясь непредсказуемым, и действовать, опережая противника в его ответных акциях.

Информационное превосходство позволяет иметь реальное представление о боевой обстановке и дает интерактивную и высокоточную картину действий противника и своих войск в реальном масштабе времени. Информационное превосходство является инструмен?том, позволяющим командованию в решающих операциях применять широко рассредоточенные построения разнородных сил, обеспечивать защиту войск и ввод в сражение группировок, состав которых в макси?мальной степени соответствует задачам, а также осуществлять гибкое и целенаправленное материально-техническое обеспечение.

Информационное противоборство осуществляется путем проведения мероприятий направленных против систем управления и принятия решений (Command &Control Warfare, C2W), а также против компьютерных и информационных сетей и систем (Computer Network Attack, CNA).
Деструктивное воздействие на системы управления и принятия решений достигается путем проведения психологических операций (Psychological Operations, PSYOP), направленных против персонала и лиц, принимающих решения и оказывающих влияние на их моральную устойчивость, эмоции и мотивы принятия решений; выполнения мероприятий по оперативной и стратегической маскировке (OPSEC), дезинформации и физическому разрушению объектов инфраструктуры.

Основные подходы к ведению информационной войны
Пару лет назад Центральное разведывательное управление (ЦРУ) упоминало только Россию и Китай в качестве основных источников угрозы из киберпространства. Сегодня американские эксперты отмечают, что уже более 20 стран планируют и осуществляют различные виды информационных операций, направленных против Соединенных Штатов. ЦРУ отмечает, что ряд противостоящих США государств, включают информационную войну как часть их новых военных доктрин.
Рассекреченная оценка угрозы, проведенная Военно-морским флотом США, выделяет Россию, Китай, Индию и Кубу в качестве стран, которые открыто подтвердили политику подготовки к информационной войне, и которые быстро развивают их способности в этом направлении. Северная Корея, Ливия, Иран, Ирак и Сирия по сообщениям имеют некоторую способность к движению в этом направлении, а Франция, Япония и Германия уже весьма активны в этой области.

Россия.
До последнего времени у нас практически не существовало ясной государственной позиции по этой проблеме, что, собственно, и привело к поражению в Холодной войне. Только в сентябре 2000 года Президентом РФ была подписана Доктрина информационной безопасности России. В отличие от подхода, обозначенного США, в российской Доктрине на первое место ставится обеспечение информационной безопасности индивидуального, группового и общественного сознания.
Для реализации основных положений Доктрины и обеспечения информационной безопасности России было создано Управление информационной безопасности в Совете Безопасности РФ.
Сегодня в работах по разработке отечественного представления информационной войны занимаются Министерство обороны, ФАПСИ, ФСБ и знаменитое Управление "Р" МВД, которое проводит расследования преступлений в высокотехнологической сфере информационных технологий.
Вызовы XXI века.
1-е поколение информационной войны - это РЭБ (радиоэлектронная борьба). Проводная, частотная, сотовая связь, подслушки, глушилки, блокировки, помехи и т.д.;
2-е поколение информационной войны - это РЭБ плюс партизанская и контр-партизанская пропаганда. Так было в Чечне в 90-х. У сепаратистов-боевиков были свои пропагандистские сайты в Интернете, они распространяли газеты и боевые листки, организовывали интервью для сочувствующих им западных журналистов. Контрпропаганда велась доступными федеральному центру средствами как на территории конфликта и смежных территориях, так и на более широкую общественность.
3-е поколение информационной войны - это глобальная информационная война, специалисты называют её так же "войной на эффектах". Информационная войны вокруг событий в Южной Осетии - именно война третьего поколения.
Вот как описывает войну на эффектах американская газета "The Exile", выходящая в Москве на английском языке: "Грузинские лидеры обзванивали чуть ли не каждого влиятельного человека с Уолл-стрит, убеждая их, что Грузия стала жертвой российское агрессии еще в то самое время, когда грузинские ракеты обстреливали Цхинвали. И это было еще до того, как Россия вообще ввязалась в драку. Затем Саакашивили сделал себя круглосуточно доступным для интервью CNN и BBC. Он повторял одни и те же простые строчки на практически превосходном английском и всегда рядом с флагом ЕС: Россия - агрессор. Мы маленькая демократическая страна. Пожалуйста, помогите нам!". И далее: "Грузинской контрпропаганде помогало то, что Грузия не препятствовала попаданию западных журналистов в зону конфликта. В то время как русские сделали практически невозможным доступ к Южной Осетии для нероссийских журналистов. Большая ошибка. Даже русские газеты брюзжали по этому поводу. Пока Россия снова и снова повторяла, что удары по гражданским объектам не наносились, Грузия утверждала, что русские истребители наносят бомбовые удары по финансируемому Западом нефтепроводу глубоко внутри Грузии. Это была абсолютная ложь, однако это не помешало этой новости провисеть в заголовках целых два дня".
Формирование вокруг России "санитарного пояса" из стран-соседей происходит политическими средствами - проведением цветных революций, формированием органов власти и парламентского большинства из проамериканских сил, и экономическими средствами - скупкой национальных бирж, наращиванием американского капитала в ключевых государственных отраслях и компаниях. Но в эпоху информационного общества ключевое значение приобрели СМИ, Интернет-каналы и контроль над информпотоками. Из представленного материала очевидно, что Россия в этом отношении значительно отстает от США. Для формирования нового многополярного мирового порядка, о котором говорит президент Дмитрий Медведев, России необходимо предпринимать решительные действия для прорыва в информационной сфере.

США.
Деятельность американской администрации в области защиты критической инфраструктуры берет свое начало с формирования Президентской комиссии по защите критической инфраструктуры (President`s Commission for Critical Infrastructure Protection) в 1996 году. Отчетный доклад этой комиссии выявил уязвимости национальной безопасности США в информационной сфере. Ит

... тоги работы комиссии были положены в основу правительственной политики в области обеспечения информационной безопасности критической инфраструктуры, сформулированной в Директиве президента N 63, подписанной в июне 1998 года (PDD-63).
Во исполнение указаний президента, обозначенных в этой директиве, был разработан Национальный план защиты информационных систем США, подписанный президентом 7 января, 2000 года. На реализацию этого плана было затребовано 2.03 миллиарда долларов из федерального бюджета.
В феврале 2001 года Конгрессу США был представлен отчет о ходе реализации PDD-63. Одной из наиболее важных выполненных Министерством обороны США работ в этом направлении, является существенное продвижение по пути совершенствования приемов и методов работы с доказательствами компьютерных преступлений, что имеет большое значение при проведении расследований любых инцидентов, связанных с применением вычислительной техники. Так 24 сентября 1999 года была открыта Компьютерная судебная лаборатория Министерства обороны (Defense Computer Forensics Laboratory, DCFL). Это - одна из наиболее современных структур, предназначенная для обработки компьютерных доказательств в преступлениях и мошенничествах, а также при проведении контрразведывательных мероприятий для всех организаций, проводящих криминальные и контрразведывательные исследования. Управление специальных исследований Военно-воздушных сил США определено в качестве Исполнительного агентства для DCFL. В настоящее время DCFL имеет 42 позиции для исследователей и судебных приставов, позволяющие обрабатывать компьютерные доказательства наряду со звуковой и видео информацией в судебных делах в самом широком диапазоне: от детской порнографии до вторжений в компьютеры и шпионажа. Эта лаборатория министерства обеспечивает поддержку ФБР по вопросам расследования компьютерных преступлений. Специалисты DCFL уже накопили определенный потенциал и навык работы с инструментальными средствами анализа информации в ходе ряда успешных мероприятий по идентификации групп хакеров, а также при нейтрализации уязвимости в нескольких контрразведывательных операциях, связанных с деятельностью по защите национальных сети ЭВМ. Среди последних - такие нашумевшие мероприятия как "Солнечный восход", "Цифровой демон" и "Лабиринт лунного света" ("Solar Sunrise", "Digital Demon", "Moonlight Maze").

С целью улучшения способности активно защищать информационные системы и компьютеры была создана Объединенная оперативная группа по защите компьютерной сети Министерства обороны (Joint Task Force for Computer Network Defense, JTF-CND), а главнокомандующий космического командования принял полную ответственность за защиту сетей ЭВМ министерства c 1 октября 1999 года. Как отмечают авторы отчета, в ходе инцидента c вирусом "Мелисса" в марте 2000 года, JTF-CND, совместно с Группой реагирования на чрезвычайные ситуации с вычислительной техникой Министерства обороны (Computer Emergency Response Team, CERT), оказалась способной быстро оценить угрозу, сформировать оборонительную стратегию и направить ход соответствующих оборонительных действий. Далее, в мае 2000 года, в ходе эпидемии компьютерного вируса "LOVELETTER" был продемонстрирован еще один пример четких действий JTF-CND. Персонал JTF быстро идентифицировал потенциальное повреждение и обеспечил своевременное уведомление подразделений, служб и агентств министерства, которые позволили им эффективно ответить на вторжение.

С 2000 года Министерством обороны начата работа с союзниками по вопросу обеспечения информационной безопасности: Канада имеет официального представителя, работающего в JTF-CND, развивается система разделения информации между Министерствами обороны в соответствии с основными положениями Меморандума о понимании и Концепции действий подписанными с канадской стороной.

Проведены работы по созданию системы сигнализации при обнаружении уязвимости информационной безопасности (Information Assurance Vulnerability Alert, IAVA) для распределения информации об уязвимости всем подразделениям и службам Минобороны. В 1999 году этой службой было подготовлено и выпущено 11 предупреждений (IAVT), 3 бюллетеня (IAVBs) и 20 технических консультаций. В 2000 году были выпущены 3 предупреждения, 3 бюллетеня и 9 технических консультаций. Агентство информационных систем Минобороны (Defense Information System Agency, DISA) сформировало банк данных, для немедленного распределения информации об уязвимости каждому администратору системы вместе с краткой информацией о возможных ответных действиях по локализации последствий.Безусловно, за прошедший год американскими коллегами проделана большая работа. Однако следует задуматься, а насколько она оказалась эффективной?
Информация, доступная по каналам Интерент, позволяет сделать вывод о том, что уровень информационной безопасности систем Минобороны США, не смотря на реализованные мероприятия, увеличился незначительно. Атаки китайских хакеров на системы Минобороны в период кризиса, вызванного инцидентом с разведывательным самолетом Е-3, оказались достаточно эффективными.
Согласно ряду заявлений сотрудников администрации США, созданная национальная система информационной безопасности, оказалась слишком тяжеловесной и неповоротливой. В ряде случаев процесс доведения информации тормозился в силу бюрократических проволочек, что приводило к неприятным последствиям.
Во многих случаях при появлении нового вида компьютерных вирусов противоядие не было своевременно найдено ни сотрудниками CERT, ни JTF-CND.
Существенным препятствием в достижении поставленных целей остается нехватка квалифицированного персонала для работы в сфере обеспечения информационной безопасности, о чем свидетельствуют попытки привлечения студентов-компьютерщиков на работу в федеральные ведомства по контрактам в обмен на оплату их обучения в институтах.

Китайская народная республика

Китай уже давно включил термин "информационная война" в лексикон своих военных специалистов. Сегодня он неуклонно движется к формированию единой доктрины информационной войны. Фактически, если революция в военном деле определяется как существенное изменение в технологии, дающее преимущество в военном обучении, организации, стратегии и тактике военных действий, то, возможно Китай из всех стран сегодня испытывает истинную революцию в киберпространстве.
Китайская включает уникальные китайские представления о войне вообще, основанные на современной концепции "народной войны", 36 стратегем великого Сун Цзы, а также местных представлениях о том, как воевать на стратегическом, оперативном и тактическом уровне. Многое из его подхода имеет отношение к акценту на обмане, войне знаний и поиске асимметричных преимуществ над противником. Информационная война определена как "переход от механизированной войны индустриального возраста к... войне решений и стиля управления, войне за знания и войне интеллекта".
Китай развивает концепцию Сетевых сил (воинские подразделения численностью до батальона), которые состояли бы из высококлассных компьютерных экспертов, обученных в множестве государственных университетов, академий и учебных центров. Основной акцент делается на привлечение активной молодежи.
На сегодняшний момент было проведено уже несколько крупномасштабных учений этих сил по отработке концепции информационной войны.
Великобритания
Британское представление об информационной войне подобно таковому в Соединенных Штатах. Это определение информационной войны как действий, воздействующих на информационные системы противника, при одновременной защите собственных систем. Кроме того, Великобритания использует юридическую структуру, основанную на существующих законах, которая в значительной степени может применяться к действиям в киберпространстве - Regulation of Investigatory Powers Act (RIP), принятый в 2000 году. Он предлагает, что нападения на информационные системы может рассматриваться как обычное уголовное преступление со всеми вытекающими последствиями. Данный акт позволяет британскому правительству перехватывать и читать электронную почту, а также требовать расшифровки личных файлов по требованию государственных чиновников.

Германия

Главным образом немецкое представление информационной войны совпадает с таковым в США и Великобритании. Оно включает ведение наступательной и оборонительной информационной войны для достижения национальных целей. Вместе с тем Германия имеет тенденцию быть несколько более систематичной, чем Соединенные Штаты, что свойственно немецкой педантичности. При определении угроз и возможных ответов, иностранные государства рассматриваются отдельно от негосударственных объединений (типа политических партий, международных организаций и средств массовой информации), преступные сообщества (организованное преступные группы, хакеры и т.д.), и индивидуумы (включая религиозных фанатиков и др.).

В двух случаях, однако, немецкое представление об информационной войне может отличиться от американского. Германия включает управление средствами массовой информации как элемент информационной войны. Кроме того, Германия отдельно вводит определение для экономической информационной войны, подобной французам (см. ниже). Это является следствием двух причин: Германия оценила потенциал возможного экономического ущерба, который может быть нанесен немецкому бизнесу и экономике; Германия, возможно, испытала существенные экономические потери от Франции в операциях индустриального шпионаж в киберпространстве; также Германия может искать пути смягчения последствий потенциальных вторжений.

НАТО

По сообщениям существует секретное натовское определение информационной войны, но он... но не доступно в открытой печати. На проведенной объединенным штабом НАТО конференции по проблемам информационной войны все участники пользовались определениями, разработанными в их странах. Вместе с тем известно, что натовское определение во многом схоже с аналогичным американским определением.

Франция

Французы рассматривают концепцию информационной войны, состоящей из двух главных элементов: военной и экономической (или гражданской). Военная концепция предполагает несколько ограниченную роль информационных операций. Их военная концепция видит место информационным действиям, имеющим место в значительной степени в контексте конфликтов малой интенсивности или в миротворческих операциях. В этом контексте, союзники не рассматриваются противниками.

Напротив, экономическая или гражданская концепция включает более широкий диапазон потенциального применения информационных операций. Французское представление принимает намного более широкое и более глубокое представление для конфликта в экономической сфере. В этом случае французы не видят себя связанными рамками НАТО, ООН или согласием США. Их подход к экономическому конфликту учитывает тот, чтобы быть и союзником и противником одновременно. Французы даже имеют экономическую школу для информационной войны.
Франция активно формирует структуры по контролю ее граждан в киберпространстве. Есть информация о том, что французы создали собственную версию системы "Эшелон" (по сообщениям американской прессы система направлена на перехват фактически всех частных глобальных коммуникаций). Frenchelon, так некоторые назвали эту систему, по сообщениям используется для контроля и анализа французских коммуникаций особенно в районе Парижа.

Обеспечения информационной безопасности
Анализ показал, что многие страны мира сейчас создают у себя системы защиты от информационной агрессии и американской культурной экспансии. В той же Фран?ции, к примеру, по телевидению разрешается показывать не более 50% иностранных фильмов, абсолютное большинство которых, как известно, американские. Наше государство пока не приняло никаких существен?ных мер по защите своих граждан.
Война традиционная и информационная.
В чем разница между информационной войной и войной в обычном понимании? Мы можем назвать ряд существенных различий, которые и требуют особого отношения к этому новому для нас виду коммуникации.
Во-первых, обычная война обладает известным и четким арсеналом воздействия. Из-за этой его предсказуемости возможно построение в ответ определенного рода оборонных мероприятий. Ситуация становится иной в случае войн информационных. Арсенал воздействия в них характеризуется достаточной долей гибкости и непредсказуемости. По этой причине не так легко строить те или иные варианты обороны. Хотя некоторые эксперименты ведутся и в этой сфере. В соответствии с ними возможна определенная "вакцинация" мышления против введения альтернативной точки зрения. Получив и обсудив ее заранее, человек по-иному ведет себя в случае реального получения контраргументации.
Во-вторых, в случае войны обыкновенной территория захватывается полностью, в случае информационной войны возможен поэтапный захват. Вероятна отдельная работа с лидерами мнений, с молодежью и под., т.е. при сохранении всеобщей нормы отдельные участки могут выводиться из под влияния. Информационная война в этом плане выглядит как "мирная война", поскольку может идти на фоне всеобщего мира и благополучия.
В-третьих, еще одной особенностью информационной войны является возможность многократного захвата одних и тех же людей. В рамках войны обыкновенной действует логика "да-нет", в случае войны информационной имеется вариант нечеткой логики, когда оценки могут даваться с определенной вероятностью (на 40%, на 60%). Более того, одновременно на человека могут действовать разные "противники", по сути захватывая разные тематические зоны его сознания.
В-четвертых, в обыкновенной войне те, кто захватывает территорию, и те, кто потом ее осваивает, являются разными людьми и выполняют разные социальные роли. В случае войны информационной эти позиции совпадают. Информационная война во многом стирает и другое четкое разграничение - "друг/враг". Можно считать кого-то союзником, хотя на самом деле он является врагом. У человека же могут быть подвержены захвату те или иные его характеристики, другие же характеристики, обращенные вовне, оказываются вполне нормальными.
В-пятых, человек не в состоянии реагировать на невидимое воздействие, подобное радиации. Более того, это воздействие, по сути, может облекаться в доброжелательную форму, на которую даже чисто биологически человек не готов отвечать агрессивно.
В-шестых, в отличие от бомбы, которая разрушает всех, информационная война действует избирательно, охватывая по разному различные слои населения. К примеру, обилие продуктов в магазинах у части населения вызывает положительную реакцию, а у тех, у кого нет денег, реакция может быть отрицательной. Обычное оружие действует для любой части населения одинаково.
В-седьмых, следует признать основной опасностью информационной войны отсутствие видимых разрушений, характерных для войн обычных. Население даже не ощущает, что оно подвергается воздействию. В результате общество не приводит в действие имеющиеся в его распоряжении защитные механизмы. Чувство опасности, выработанное для правильного функционирования в иных ситуациях, теперь не срабатывает.
Как бы то ни было, термин "информационная война" обязан своим происхождением военным и обозначает жестокую и опасную деятельность, связанную с реальными, кровопролитными и разрушительными боевыми действиями. Военные эксперты, сформулировавшие доктрину информационной войны, отчетливо представляют себе отдельные ее грани: это штабная война, электронная война, психологические операции и так далее.
Следующее определение вышло из кабинета Директора информационных войск Министерства обороны: "Информационная война состоит из действий, предпринимаемых для достижения информационного превосходства в обеспечении национальной военной стратегии путем воздействия на информацию и информационные системы противника с одновременным укреплением и защитой нашей собственной информации и информационных систем". Информационная война представляет собой всеобъемлющую, целостную стратегию, призванную отдать должное значимости и ценности информации в вопросах командования, управления и выполнения приказов вооруженными силами и реализации национальной политики. Информационная война нацелена на все возможности и факторы уязвимости, неизбежно возникающие при возрастающей зависимости от информации, а также на использование информации во всевозможных конфликтах. Объектом внимания становятся информационные системы (включая соответствующие линии передач, обрабатывающие центры и человеческие факторы этих систем), а также информационные технологии, используемые в системах вооружений. Информационная война имеет наступательные и оборонительные составляющие, но начинается с целевого проектирования и разработки своей "Архитектуры командования, управления, коммуникаций, компьютеров и разведки", обеспечивающей лицам, принимающим решения, ощутимое информационное превосходство во всевозможных конфликтах.
Телевидение как важнейшее средство воздействия.
Сегодня информационное противоборство - это важнейший фактор, определяющий судьбы стран и цивилизаций. Поражение СССР когда-то в холодной войне (1947-1991), которую советская политическая элита проиграла. Сейчас идет четвертая мировая война - информационно-интеллектуальная. Ведется она на новых фронтах - финансовом, культурном, цивилизованном, этническом, религиозном. И это надо понимать. Российское телевидение в этом информационном противоборстве играет огромную роль и сегодня стоит отнюдь не на позициях интересов государства и народа, отечественного зрителя. Причин основных две.
Первая. Произошла потеря государственного контроля над телевидением. Вторая - отсутствие национальной идеи в телевизионном вещании, потому что без национальной идеи средства массовой информации (по крайней мере которые являются государственными, рупором власти - законодательной или правительственной) существовать не могут.
Свято место пусто не бывает. Что происходит в итоге с телевидением и на телевидении?
Идет процесс коммерционализации (начало процесса, могу точно сказать, - убийство Влада Листьева). Это привело к огромной власти рекламных группировок на телеканалах, которые сегодня и определяют формирование эфирной сетки вещания. Эфир превращен в бизнес, который позволяет зарабатывать огромные деньги. Отсюда погоня за рейтингом и наличие в эфире огромного количества развлекательных программ самого дешевого толка, которые растлевают аудиторию, апеллируют к низменным человеческим страстям.
Государство не ставит "независимым" каналам ряд жестких условий. Независимость не есть вседозволенность. А именно такое понимание существует в странах с давними традициями коммерческого ТВ. Там понимают главное: вещание - это национальное достояние, которое используется во благо всего населения, а не отдельных групп. Вещатель принимает на себя обязательство не только развлекать аудиторию, но и духовно развивать ее. В Великобритании критериями развития телевидения считаются:
1)географическая универсальность; 2)удовлетворение различных интересов и вкусов; 3) забота об общности и духе нации, при том, что не забываются интересы нацменьшинств; 4) устранение эфира от интересов частных лиц и правительства; 5) стремление повысить качество программ должно преобладать над стремлением расширить аудиторию.
Кроме того, существует ограничение времени, отводимого под рекламу. И множество оговорок в отношении нравственного уровня передач, касающихся сугубо детей и подростков.
Таким образом, безграничности свободы слова не может быть, ТВ не может расшатывать устои общества. Когда произошла потеря государственного контроля над развитием телевизионного процесса, произошло еще одно - разрушение творческих профессиональных коллективов и отечественной школы телевизионного вещания. Были ликвидированы детское вещание, литературно-драматическое, музыкальное и т.д. Судьба отечественного телевидения по технологии развала повторила судьбу очень многих мощных предприятий в России. И что же произошло дальше? Сегодня в телевизионном эфире насаждены телевизионные американские технологии. Это ставка на нерв в программе, на кровь, на насилие, все это выносится на первые позиции при верстке программ, выпуске новостей, и очень мало кто думает о том, как это воздействует на сознание населения.
80% всех новостей носят негативный характер информации. Хотя существует одно из вещательных правил: информация не должна вызывать у людей чувства безысходности. Одним словом, через свое отечественное ТВ мы сами себя разрушаем, мы из него сами сделали оружие духовного самоуничтожения. И в этом смысле мы представляем сегодня из себя информационную колонию.
Все эти процессы происходили не один день. Мне до сих пор непонятно, почему у нас нет законодательной базы, которая защитила бы нашего зрителя от демонстрации по ТВ насилия, откровенной порнографии. Все эти законы приняты в цивилизованных странах, регламентируют, сколько показывать фильмов отечественного производства, сколько иностранного. Если мы сегодня проанализируем недельную программу российских каналов, то обнаружим абсолютное большинство в ней американских фильмов. Это при том, что в Америке на ТВ наше кино вообще не показывают. Через телевизионный экран происходит деформация русской речи, замена многих слов, выражений американизированным сленгом. При этом опросы показывают, что большинство граждан России считают ТВ наиболее достоверным источником информации. И это связано с особенностью телевидения. Зритель как бы присутствует при действии, которое показывают в данную минуту, является его свидетелем. Отсюда эффект достоверности, эффект доверия.
Все факторы вместе приводят к страшным последствиям. Информационное пространство нашей страны мы используем против себя. Достаточно рассмотреть несколько примеров, связанных с крупными катастрофами, и их освещение в прессе. Скажем, трагедия с подводной лодкой "Курск". Исходя из нашего менталитета эта трагедия могла бы послужить сплочению общества перед лицом общей беды, она могла бы быть осознана как национальная трагедия. Тем не менее, эта трагедия была превращена в фарс, в показательную пляску на костях общества, флота и власти. И как результат информационной войны, развернувшийся вокруг "Курска", - отчуждение между властью и обществом и слом российских фундаментальных стереотипов, которые веками были основаны на взаимодействии общества и власти. От СМИ все чаще зависит, выглядит политическая акция победой или поражением. Информация начинает нести в себе как созидательную, так и разрушительную силу, но гораздо в более сильной степени, чем это было ранее. Поскольку время изменило не столько суть информации, как изменило интенсивность воздействия, поменяло контексты применения (например, личное стало общественным, как это имеет место в случае поп-звезд или государственных деятелей).
Одновременно возросла роль публичной информации в принятии политических решений, в результате чего сфера политики стала намного публичнее и намного более управляемой.

Учитывая сложность и специфичность информационного воздей?ствия, для обеспечения безопасности Российской Федерации стране жиз?ненно необходим специальный координационный управляющий орган по контролю за созданием и применением информационного оружия. Необходимо также создание межведомственного Аналитического центра по разработке новейших информационно-психологических технологий на базе Академии ФСБ, МИ МВД при возможном патронаже Совета Безопасности РФ.

Следует задуматься о формировании мощного государственного холдинга масс-медиа, работающего в тесном контакте со специалистами из Аналитического центра.

Для решения встающих проблем требуется объединение усилий в научных исследованиях проблем информационной войны, обеспечения информационной безопасности, а также подготовке кадров как исследователей, так и журналистов "нового типа".

К сожалению, и это надо признать, Россия пока остается, практически единственной страной, которая последовательно добивается на международном уровне подобной постановки вопроса. Уже проделана определенная работа, подготовлены и доложены материалы по вопросам информационной безопасности на 53 и 55 сессиях Генеральной ассамблеи ООН. Однако этого явно недостаточно. Необходимо приложить все усилия для того, чтобы в XXI веке достижения в области информационных технологий служили исключительно на благо человечества. Упустив момент сегодня, завтра мы рискуем встать на порог очередного витка гонки вооружений. В этом случае опасность развязывания глобальной информационной войны, объектом воздействия в которой станет самое тонкое достижение эволюции - сознание человека, станет реальностью.

Возрастание роли и значения информационной составляющей в структуре военной безопасности и безопасности войск обусловлено общемировой тенденцией продвижения передовых стран к так называемому информационному обществу, где информация и информационные услуги будут основным фактором политического, экономического и социального развития. В этой связи способность государства эффективно использовать накопленные информационные ресурсы и технологии в интересах обороны становится важнейшим показателем его военной мощи.
Информационная безопасность войск предполагает защиту информации, содержащей государственную и военную тайну; информационных систем и средств связи от огневого поражения или проникновения в них противника; радиоэлектронную защиту, а также предохранение здоровья и психики личного состава от информационно-психологического воздействия противника.
Вместе с тем информационная защита своих войск (сил) должна сочетаться с эффективным информационным воздействием на информационные объекты противоборствующей стороны. Оно может включать в себя не только радиоэлектронное подавление и огневое поражение информационных систем противника, но и мероприятия, направленные на введение его в заблуждение относительно собственных планов, а также на подрыв морально-психологической устойчивости его личного состава. БЕЗ ШИРОКОГО применения современных информационных технологий и систем немыслимо формирование эффективной системы управления и воспитания личного состава Вооруженных Сил России. Кроме того, вероятный противник рассматривает эту человеческую компоненту в качестве приоритетного объекта своего воздействия, что также требует принятия известных мер по информационной защите военнослужащих.
Информационно-психологическое противоборство давно и прочно стало неотъемлемым компонентом подготовки и проведения боевых операций. Более того, в армиях западных государств усиленно развиваются теория и практика полномасштабной информационно-психологической войны против войск и населения возможного противника, создаются специальные структуры и подразделения.
На службу такой войне мобилизуются новейшие достижения научно-технического прогресса, разрабатываются и принимаются на вооружение сценарии, способы, средства, системы, способные целенаправленно и эффективно воздействовать на психику и поведение больших масс людей.
К манипулированию сознанием в своих корпоративных, корыстных целях усиленно стремятся и некоторые политические институты, а также находящиеся под их влиянием средства массовой информации. В сферу их действия неизбежно, а во многом и намеренно попадают военнослужащие. Памятным примером такого жесткого информационного давления может быть недавняя беспрецедентная по масштабу и накалу антиармейская кампания в отечественных средствах массовой информации.
Федеральный закон "Об участии в международном информационном обмене" от 5 июля 1996 года трактует информационную безопасность как состояние защищенности информационной среды общества, обеспечивающее ее формирование, использование и развитие в интересах граждан, организаций и государства. Здесь под информационной средой понимается сфера деятельности субъектов, связанная с созданием, преобразованием и потреблением информации.
Применительно к деятельности Вооруженных Сил России данное определение требует уточнения. Личный состав армии и флота не только обладает информационными ресурсами ограниченного доступа (различными формами документов), информационными технологиями и автоматизированными системами управления оружием и войсками, не только активно участвует в информационном противоборстве с противником, но и сам является объектом непрерывного информационно-психологического воздействия последнего.
При этом войска постоянно сталкиваются с так называемыми угрозами информационной безопасности - реальными или потенциально возможными действиями и условиями, приводящими к нарушению нормального режима работы информационных систем (выводу из строя), негативному информационно-психологическому воздействию на личный состав или нанесению материального ущерба.
АНАЛИЗ источников угроз информационной безопасности войск позволяет объединить их в две основные группы: внутренние и внешние.
Нестабильная военно-политическая обстановка в регионах и местах дислокации войск и сил флота негативно отражается на информационной политике государства, способствует вовлечению военнослужащих в политическое противостояние, наполнению социально значимой для них информации разного рода слухами, сплетнями, домыслами, версиями. В такой обстановке в информационное поле общества вливаются мощные потоки лженаучной, агрессивной, а порой и антигосударственной (антиармейской) информации. Возникает реальная угроза информационной безопасности войск и морально-психологическому состоянию личного состава.
Кризисные явления в социально-экономической сфере государства также сужают наши возможности по обеспечению информационной независимости. По мнению специалистов, отставание России от лидирующих государств в области создания компьютерной техники, ее программного обеспечения, локальных и глобальных информационных систем продолжается.
Возникла реальная угроза вовлечения страны в информационно-технологическую кабалу от Запада. Вынужденный массовый импорт зарубежной электронно-вычислительной техники ведет не только к дестандартизации собственного производства вычислительной техники и растущей несовместимости (технической и программной) его продукции с иностранными образцами, но и к подрыву информационной безопасности государства.
Применение зарубежных ЭВМ в информационных системах Вооруженных Сил снижает их надежность и создает предпосылки к утечке информации, содержащей государственную и военную тайну. Обороноспособность страны при таком развитии событий будет заведомо уязвима от информационных воздействий более развитых государств. Не случайно на Западе активизировались изыскания и разработка оружия, предназначенного для воздействия на противника через информационную инфраструктуру его государства. Учитывая это обстоятельство, Совет Безопасности РФ создал в 1995 году межведомственную комиссию по информационной безопасности, на которую возложил оценку и определение приоритетных задач в сфере обеспечения информационной безопасности государства.
Серьезные прорехи в системе информационной защиты государства создает неразвитое, противоречивое, запутанное законодательство в области информационной деятельности. В демократическом обществе информация является не только общенародным достоянием, но и обычным товаром, предметом собственности, купли и продажи. Нерегулируемое обращение с ней неизбежно ведет к росту социальной напряженности, нарушению конституционных прав граждан, нанесению им морального и материального ущерба, увеличению опасности манипулирования общественным сознанием недобросовестными субъектами информационной деятельности.
Угрозу информационной безопасности войск несет нарушение информационного режима жизнедеятельности личного состава и работы различных информационных систем. Необходимо особо подчеркнуть, что нарушение режима работы с закрытой информацией или секретной аппаратурой в частях и на кораблях создает предпосылки для ее утечки, утери или порчи. Кроме того, в ряде случаев трудовая усталость у военнослужащих наступает не из-за физических перегрузок, а в результате грубого нарушения информационного режима. Возникающий при этом информационный голод способствует повышенной внушаемости военнослужащих, создает почву для возникновения негативных слухов, панических настроений и страхов (фобий), особенно в боевой обстановке.
Еще одна угроза информационной безопасности войск - усилившаяся в последние годы вероятность применения противником нового информационно-психологического оружия. Широкий спектр новейших образцов такого ("несмертоносного") оружия создается сегодня в рамках так называемой технологии "иммобилизующих систем".
В РАБОТАХ над таким оружием более или менее четко определились два направления: создание средств, предназначенных для воздействия на психику и здоровье военнослужащих противника; создание средств, направленных на поражение его информационных систем.
К первому направлению относится информационно-психологическое оружие, которое основано на применении инфразвука, микроволнового излучения, биоэлектронного воздействия, электромагнитных полей, медико-биологических и химических средств и может быть использовано для контроля над психикой военнослужащих и целенаправленного влияния на их поведение в боевой обстановке.
Второе направление связано с разработкой средств поражения систем связи и управления (например, боевых информационно-управляющих систем), радиоэлектронной разведки, радиоэлектронного подавления и т.д. Например, для уничтожения (искажения) программного обеспечения применяемых в войсках ЭВМ "выращиваются" специальные компьютерные вирусы и логические бомбы. Так, если к концу 80-х годов ученым было известно не более десятка вирусов, то в 1990 году их насчитывалось уже около 400, а в наше время еженедельно появляется несколько новых губительных для ЭВМ вирусов.
Источником возможных угроз информационной безопасности войск были и остаются силы и средства информационно-психологической борьбы противника. Они показали свою исключительную эффективность в ряде локальных войн и военных конфликтов.
Серьезную угрозу информационной безопасности войск по-прежнему представляет подрывная деятельность разведок и спецслужб недружественных России государств. Хотя, как утверждают специалисты, около 70% закрытой военной информации можно почерпнуть из "открытых источников", наиболее ценная информация о военной технике, разработке новых видов вооружения и планах военных операций добывается органами зарубежных разведок. По некоторым данным, противник в настоящее время более 65% развединформации получает через средства радиоэлектронной разведки, осуществляя перехват сообщений, засечку работы систем связи и наблюдения, подключение к информационным каналам (подслушивание), проникновение в информационно-управляющие системы и т.д. Например, в печати упоминалось о программе "троянский конь", предназначенной для скрытого проникновения через информационные сети противника к его информационным ресурсам в целях добывания разведсведений.
В СИСТЕМЕ информационной безопасности войск важным является вопрос об объектах угроз. Условно их можно разделить на социально-психологические и материально-технические. Необходимо подчеркнуть, что объекты угроз информационной безопасности являются одновременно и приоритетными объектами информационной защиты в армии и на флоте. В зависимости от их специфики определяются пути и особенности обеспечения информационной безопасности войск и сил флота.
С учетом изложенного под информационной безопасностью войск можно понимать такое состояние защищенности их информационных ресурсов, систем, технологий и личного состава от внутренних и внешних источников угроз, которое позволяет успешно решать задачи информационного обеспечения повседневной и боевой деятельности частей и подразделений.
На сегодняшний день, к сожалению, нет единой концепции информационной безопасности войск. Однако научные исследования, зарубежный и отечественный опыт позволяют определить ее основное содержание через структурные компоненты, которые в той или иной мере уже сложились в общей системе информационного обеспечения деятельности войск.
Центральным ее звеном является надежная информационная защита войск и сил флота. С одной стороны, она предполагает защиту информации, содержащей государственную и военную тайну, защиту информационных систем и средств связи от огневого поражения или проникновения в них противника, радиоэлектронную защиту. С другой - включает в себя защиту здоровья и психики личного состава частей и подразделений от разведывательного информационно-психологического воздействия противника, от попыток подчинить и контролировать массовое сознание военнослужащих, от стремления манипулировать общественным мнением в армейской среде и т.д.
Вместе с тем защита должна сочетаться с эффективным информационным противодействием противнику, целью которого является недопущение или максимальное затруднение ведения им информационно-психологической борьбы. Активное противодействие включает не только радиоэлектронное подавление и огневое поражение вражеских информационных систем, но и всевозможное дезинформирование противника (маскировка, демонстративные действия, организованная "утечка важной информации"), а также комплекс мер по нейтрализации или пресечению проводимых противником информационно-психологических акций и операций.
В ходе военного противоборства информационная безопасность войск в значительной мере будет зависеть от мощности того информационно-психологического воздействия на противника, которое смогут оказать на него спецподразделения психологической борьбы. Оно должно преследовать цели подрыва морально-психологической устойчивости личного состава и населения противника в интересах решения нашими силами стоящих задач.
Информационная безопасность тесно связана с оптимальным информационным обеспечением управления войсками. Непрерывный сбор и обработка информации о противнике и театре военных действий (разведка), информационно-аналитическая деятельность органов военного управления, организация связи, информационная поддержка выработки решений, оценка морально-психологического состояния личного состава и воинской дисциплины - все это входит в круг проблем информационного обеспечения управления, которое является базисом и одним из критериев эффективности всей системы информационной безопасности войск.

Информационное противоборство в современную эпоху.
В настоящее время, по мнению американских специалистов, информационное противоборство (ИП) представляет собой не просто вид обеспечения операций вооруженных сил путем нарушения процессов контроля и управления войсками, радиоэлектронного подавления, морально-психологического воздействия и т. д., но выходит далеко за пределы перечисленных проблем. Об этом говорят основные результаты исследований, проведенных специалистами американской корпорации "Рэнд" в конце 90-х годов.

В январе 1995 года этой влиятельной компании было поручено в рамках мероприятий, осуществляемых министерством обороны США, выполнить ряд исследовательских работ в этой области. Их целью было определение ключевых характеристик и особенностей применения информационного оружия; уяснение возможного его влияния на национальную безопасность; выявление основных направлений деятельности в области ИП; укрепление национальной безопасности и усиление технологического превосходства в области создания информационного оружия; координация деятельности научных и промышленных организаций при определении основных направлений совершенствования стратегии обеспечения безопасности национальных информационных систем. Результаты этих работ должны были послужить основой при обозначении роли и места информационного противоборства в национальной военной стратегии США, и год спустя их представили в отчете MR-661-OSD (Strategic Information Warfare. A new face of War).

В этом документе впервые, вследствие осознания возможностей информационного оружия, появился термин Strategic Information Warfare - "стратегическое информационное противоборство". Такое противоборство, согласно заявлениям авторов отчета, представляет собой "использование государствами глобального информационного пространства и инфраструктуры для проведения стратегических военных операций и уменьшения воздействия на собственный информационный ресурс". Появление подобной терминологии существенным образом отличается от официальной трактовки информационного противоборства, закрепленной в директиве министерства обороны США DOD S 3600.1 (декабрь 1992 года), которая рассматривала ИП в достаточно узком смысле, в виде подобия радиоэлектронной борьбы.

В отчете говорится о том, что изменения в общественно-политической жизни ряда государств, вызванные быстрыми темпами информатизации и компьютеризации общества, ведут к пересмотру геополитических взглядов руководства, к возникновению новых стратегических интересов (в том числе и в информационной сфере), следствием чего является изменение политики, проводимой этими странами. Авторы подчеркивают, что, учитывая определение войны, данное Клаузевицем ("война есть продолжение политики другими средствами"), глобальные противоречия требуют новых средств и методов их разрешения - стратегического информационного противоборства.

Проведенные исследования позволили выделить следующие ключевые особенности такого вида противоборства: сравнительно низкая стоимость создания средств ИП; крушение статуса традиционных государственных границ при подготовке и проведении информационных операций; усиление роли управления восприятием ситуации путем манипулирования информацией по ее описанию; изменение приоритетов в деятельности стратегической разведки, которые смещаются в область завоевания и удержания информационного превосходства; усложнение проблем обнаружения начала информационной операции; сложность создания коалиции против агрессора, развязавшего информационную войну (ИВ); наличие потенциальной угрозы территории США.

Авторы особенно отметили тот факт, что основные положения национальной военной стратегии США не адекватны тем угрозам, которые возникают в ходе стратегического ИП. В связи с этим они высказали необходимость выполнения следующих рекомендаций: располагать центр : координации работ по противодействию угрозам в информационной сфере в непосредственной близости от президента, поскольку только в этом случае можно обеспечить требуемый уровень координации деятельности всех министерств и ведомств; давать оценку уязвимости ключевых элементов национальной информационной инфраструктуры; обеспечивать главенствующую роль государства в координации работ по противодействию угрозам в информационной сфере; вносить коррективы в национальную стратегию безопасности и национальную военную стратегию в соответствии с особенностями ведения стратегического ИП. В заключительной части отчета MR-661-OSD анализируется предполагаемый ход информационного противоборства на примере возможного конфликта США и Ирана в зоне Персидского залива с использованием методики прогноза развития ситуаций, разработанной ранее в корпорации "Рэнд" и известной как "The Day After ... - На следующий день ...".

Суть понимания процессов ведения стратегического ИП отражена в отчетах корпорации, выполненных в 1998 году: MR-963-OSD (The Day After ... in the American Strategic Infrastructure) и MR-964-OSD (Strategic Information Warfare Rising). В них на основе выполненных ранее исследований о роли и месте информационного противоборства, а также анализа современного состояния в этой области предпринята попытка прогноза (с использованием уже известной методики "The Day After ...") динамики формирования ситуации в мире. Рассматривается ряд возможных путей развития, в том числе завоевание Соединенными Штатами господства в области ИП, создание элитарного клуба государств обладателей средств информационного противоборства и ряд других. Был также обоснован набор мероприятий, необходимых к осуществлению в ближайшее время с тем, чтобы достичь желаемого результата в этой сфере в будущем.

Ключевым понятием, введенным в отчете MR-964-OSD, является классификация стратегического противоборства на первое и второе поколение. При этом стратегическое ИП первого поколения рассматривается наряду с традиционными средствами противоборства(ядерными, химическими, биологическими и другими). Подчеркивается, что оно больше ориентировано на дезорганизацию деятельности систем управления и проводится скорее как обеспечение действий традиционных сил и средств. Авторы отмечают, что такое восприятие информационного противоборства свойственно начальному этапу осмысления проблемы. В отчете стратегическое ИП первого поколения определено как "... один из нескольких компонентов будущего стратегического противоборства, применяемый совместно с другими инструментами достижения цели". Таким образом, понятие "стратегическое информационное противоборство первого поколения" фактически вобрало в себя основные методы информационной войны, которые США реализуют в настоящее время на государственном и военном уровнях и от которых не намерены отказываться в обозримом будущем.

Дальнейшее изучение проблемы привело к введению понятия "стратегического информационного противоборства второго поколения" (2nd Generation Strategic Information Warfare). В отчете это понятие определено как "принципиально новый тип стратегического противоборства, вызванный к жизни информационной революцией, вводящий в круг возможных сфер противоборства информационное пространство и ряд других областей (прежде всего экономику) и продолжающийся долгое время: недели, месяцы и годы". Отмечается, что развитие и совершенствование подходов к ведению стратегического ИП второго поколения в перспективе может привести к полному отказу от использования военной силы, поскольку скоординированные информационные акции могут позволить обойтись без этой крайней меры. Авторы подчеркивают, что если последствия стратегического ИП первого поколения еще могут быть прогнозируемы с использованием существующих методик, то второе поколение противоборства на текущий момент весьма трудно формализуемо, и существующие методики прогноза могут быть применены к анализу последствий весьма условно.

В качестве приложения к отчету приведены два сценария возможных событий, полученных с использованием все той же методики "The Day After ...". Первый основан на результатах оценки стратегического ИП первого поколения в конфликте между Китаем и Тайванем в период до 2010 года. Второй рассматривает ведение стратегического ИП России и США в период до 2010 года. Этот сценарий основан на том, что Россия разворачивает сложную операцию по манипулированию экономической ситуацией на рынке энергоносителей (нефть и газ), рассчитанную на несколько лет и направленную на достижение превосходства над США путем навязывания своей экономической политики на рынке энергоносителей. В операции, помимо средств специального программно-математического воздействия на информационные системы кредитно-финансовой сферы Запада, манипулирования информацией в средствах массовой информации, задействованы также дипломатические меры влияния на других поставщиков энергоносителей, а также манипуляции с валютными системами государств (евро и доллар). Совершенно очевидно, что при всей своей новизне понятие "информационного противоборства второго поколения" формально обозначило цели ведения ИВ на государственном уровне, которые ставили перед собой спецслужбы США еще во времена "холодной войны".

Тем не менее, в условиях определенной трансформации взглядов на проблему ведения ИП, изменяются и задачи, которые нужно решать для достижения поставленной цели. Так, для информационного противоборства первого поколения это:

- огневое подавление (в военное время) элементов инфраструктуры государственного и военного управления;

- ведение радиоэлектронной борьбы;

- получение разведывательной информации путем перехвата и расшифровки информационных потоков, передаваемых по каналам связи, а также по побочным излучениям;

- осуществление несанкционированного доступа к информационным ресурсам с последующим их искажением или хищением;

- формирование и массовое распространение по информационным каналам противника или глобальным сетям дезинформации для воздействия на оценки, намерения лиц, принимающих решения;

- получение интересующей информации путем перехвата открытых источников информации.

Информационное противоборство второго поколения предусматривает несколько другой подход:

- создание атмосферы бездуховности и безнравственности, негативного отношения к культурному наследию противника;

- манипулирование общественным сознанием и политической ориентацией социальных групп населения страны с целью создания политической напряженности и хаоса;

- дестабилизация политических отношений между партиями, объединениями и движениями с целью провокации конфликтов, разжигания недоверия, подозрительности, обострения политической борьбы, провоцирование репрессий против оппозиции и даже гражданской войны;

- снижение уровня информационного обеспечения органов власти и управления, инспирация ошибочных управленческих решений;

- дезинформация населения о работе государственных органов, подрыв их авторитета, дискредитация органов управления;

- провоцирование социальных, политических, национальных и религиозных столкновений;

- инициирование забастовок, массовых беспорядков и других акций экономического протеста;

- затруднение принятия органами управления важных решений;

- подрыв международного авторитета государства, его сотрудничества с другими странами;

- нанесение ущерба жизненно важным интересам государства в политической, экономической, оборонной и других сферах.

В целом следует отметить, что с конца 90-х годов основной тенденцией в развитии понимания роли и места информационного противоборства среди специалистов корпорации "Рэнд" является осознание факта, что стратегическое ИП является самостоятельным принципиально новым видом стратегического противоборства, способным разрешать конфликты без применения вооруженной силы.

Примечательно, что директивой президента PDD-68 от 30 января 1999 года Белый дом создал новую структуру под названием International Public Information Group (IPI). В задачи этой организации входит профессиональное использование разведывательной информации в целях оказания влияния "на эмоции, мотивы, поведение иностранных правительств, организаций и отдельных граждан". Существенную роль в создании агентства сыграло разведсообщество, и прежде всего ЦРУ. Таким образом, американские специалисты считают вполне возможным достижение в обозримом будущем подавляющего преимущества в информационной борьбе, что, по их мнению, позволит успешно разрешать конфликтные ситуации в свою пользу без вооруженного вмешательства.
Информационные операции.
По мнению ряда зарубежных специалистов, сегодня в большинстве стран мира, и в первую очередь США, ведется активная подготовка к ведению информационных войн (ИВ). Уничтожать противника в новых реалиях будут с помощью принципиально нового типа оружия - информационного, способного разрушать сети и компьютерные системы управления военных и других жизненно важных объектов государства. Многие эксперты считают, что по эффективности его можно причислить к оружию массового поражения. Символической точкой отсчета революционных преобразований в области новых информационных технологий стал тщательный анализ американским военным руководством опыта по достижению информационного превосходства на поле боя, полученного в ходе операции "Буря в пустыне" (1991), ставшей последней "классической" и первой крупной ИВ в современной военной истории вооруженных сил США. Результатом анализа стала опубликованная на страницах американской военной печати работа бывшего командующего командованием учебным и научных исследований по строительству СВ генерал-майора Гленса Отиса. В материалах указывалось: "Из операции "Буря в пустыне" можно извлечь много уроков. Некоторые из них - новые, некоторые - старые. Один урок, тем не менее, является поистине фундаментальным. Природа войны коренным образом изменилась. Та сторона, которая выиграет информационную кампанию, победит. Мы продемонстрировали этот урок всему миру: информация является ключом к современной войне в стратегическом, оперативном, тактическом и техническом отношении".
В ВС США термин "информационные операции" (ИО) уже утвердился и широко используется, в том числе и в официальных документах боевого планирования. Так, 13 февраля 2006 года комитетом начальников штабов была утверждена новая редакция доктрины "Информационные операции" (JP 3-13), в которой пересмотрены взгляды американского военного руководства на подготовку и ведение ИО вооруженными силами, уточнены цели, задачи и основные принципы информационного противоборства, а также обязанности
должностных лиц по подготовке и проведению таких операций как в мирное, так и в военное время.
Согласно новой доктрине ИО представляют собой комплекс мероприятий ВС США по воздействию на людские и материальные ресурсы противника с целью затруднить или сделать невозможным принятие им верных решений с одновременной защитой своих информационных систем. Они включают в себя пять основных составляющих: радиоэлектронная борьба (РЭБ -Electronic Warfare, EW), психологические операции (ПсО-Psychological Operations, PSYOPS), сетевые операции (Computer Network Operations, CNO), мероприятия no оперативной маскировке (Military Deception, MILDEC), а также по обеспечению безопасности собственных сил и средств (Operations Security, OPSEC). Примечательно, что до последнего времени решающую роль в информационном противоборстве играли ПсО, мероприятия по оперативной маскировке и по обеспечению безопасности собственных сил и средств, однако в новую редакцию доктрины включены также сетевые операции и РЭБ как основной вид ведения ИО.
По взглядам военно-политического руководства (ВПР) США, вспомогательными элементами таких операций являются обеспечение безопасности информации (Information Assurance, IA), физическое уничтожение (Physical Attack) критически важных информационных структур противника и контрразведка (Counterintellig-ence). Отмечается, что они по своей сути неотделимы от основных элементов ИО и прямым или косвенным образом задействованы при решении задач таких операций в целом. По сравнению с предыдущей редакцией 1998 года документ претерпел существенные изменения. Так, в редакции 2006 года отказались от использования терминов "наступательные ИО" и "оборонительные ИО". Особо указывается, что в условиях современной информационной среды подобные операции проводятся для одновременного достижения как наступательных, так и оборонительных целей. Помимо этого, официально в новой доктрине больше не используется понятие "информационная война" (Information Warfare). Оно заменено более нейтраль-
ными терминами "информационные операции" (Information Operations, 10) и "информационная среда (сфера)" (Information Environment).
В новой редакции доктрины детально прослеживается тесная взаимосвязь пяти основных составляющих ИО. Отмечается, что в современных условиях информационной среды только комплексное их применение будет способствовать достижению успеха операции как в мирное, так и в военное время. Впервые официально вводится термин "сетевые операции" (CNO), которые включают в себя компьютерные сетевые атаки (Computer Network Attack, CNA), сетевую защиту (Computer Network Defense, CND) и использование компьютерных сетей противника в своих целях (Computer Network Exploitation, CNE).
Компьютерные сетевые атаки - это действия, которые осуществляются в соответствующих сетях для уничтожения важной информации в компьютерах и компьютерных сетях или же вывода из строя самих компьютеров (сетей) противника. Под сетевой защитой понимаются мероприятия, предусматривающие мони-
торинг и анализ сетевых атак на компьютерные объекты МО США и защиту от них. При использовании компьютерных сетей противника в своих целях собирается важная информация о нем, его АСУ и компьютерных сетях.

В обновленном документе уточняется роль и суть физического уничтожения информационных объектов противника. Теперь физическое уничтожение критически важных элементов информационной инфраструктуры противника рассматривается как вспомогательный элемент ИО и представляет собой проводимые в ходе такой операции действия по применению средств огневого поражения и физического уничтожения с целью вывода из строя ключевых элементов системы управления и связи противника.
В доктрину добавлен, новый раздел, полностью посвященный взаимодействию США и стран-партнеров в области ИО. В нем, в частности, отмечается, что каждая страна-участник может иметь свою концепцию ИО, однако на раннем этапе желательно включать эти государства в процесс планирования совместных информационных операций. Указывается, что каждое из них может внести свой вклад в это дело, предоставляя необходимые данные по своему региону. Урегулирование потенциальных конфликтов в информационной сфере между членами коалиции входит в обязанности командования многонациональных сил.
Исходя из того что в новую информационную эпоху военные действия могут вестись как государственными силовыми структурами, так и негосударственными в лице бандформирований, элитных кланов, племен и т. д., главный удар ИО, по замыслу военных разработчиков, необходимо сосредотачивать на сознании лидеров, непосредственно принимающих решения, так как в эпоху современных технологий рядовые участники бандформирований и иных криминальных структур, в том числе и законопослушные граждане, способны оказать лишь незначительное влияние на процесс принятия руководителем решения. Достижение этой цели планируется традиционно обеспечивать как в ходе информационной операции, так и в рамках информационно-психологического воздействия.
Ту же идею, но применительно к тактическому уровню, высказал представитель Пентагона генерал-майор Дж. Стюарт. По его мнению, "для достижения успеха в будущей войне командиры всех уровней должны уметь активно препятствовать принятию командованием противника оперативных решений и доведению их до подчиненных ему войск с тем, чтобы в час "ч" сорвать их реализацию".
Суть концепции сетевой войны заключается в достижении успеха в вооруженной борьбе не за счет преимуществ в численности и огневой мощи войск, а в результате превосходства в информационных возможностях и применения воинских формирований, созданных по принципу новой сетевой структуры. Высшее военно-политическое руководство США считает, что в современных условиях идея сетевой войны стала актуальной прежде всего в связи с появлением угрозы национальной безопасности со стороны всевозможных террористических, криминальных и других организаций, участники которых объединены в некие сетевые структуры. При этом, как отмечают американские эксперты, они не имеют четкой иерархической подчиненности, зачастую лишены единого руководства, а координация их деятельности осуществляется с использованием средств глобальной коммуникации.
Как показали исследования, проведенные по заказу МО США, для сетевой войны характерен ряд черт, коренным образом отличающих ее от классических военных действий.
Во-первых, в сетевой войне происходит трансформация понятия поля боя в понятие боевого пространства, в которое помимо традиционных объектов, поражаемых обычными видами вооружения, включены цели, находящиеся в виртуальной сфере: эмоции, образное восприятие действительности, психика противника и т. п.
Во-вторых, ведение сетевой войны невозможно без наличия глобальных коммуникационных связей между географически рассредоточенными, но объединенными в единую сеть войсками, что позволяет отказаться от иерархической системы управления. При этом высокая эффективность средств коммуникации достигается пере-
носом основной части информационного потенциала в космос. Как утверждают теоретики и практики в области ИО, использование космических средств позволяет наиболее результативно превращать информационное превосходство в боевую мощь путем связывания интеллектуальных объектов в единое информационное пространство на ТВД.
В-третьих, неизбежно происходит расширение области ведения военных действий. Сетевая война может не иметь четко выраженных государственных и национальных границ, в связи с чем одновременно возрастает удельный вес невоенных средств борьбы: политических, дипломатических, экономических, технологических, психологических, информационных и т. п.
При создании сетевой структуры в вооруженных силах США, по замыслу американских военных аналитиков, планируется использовать принцип модульного построения войск. Его суть состоит в переходе от дивизии численностью 10-15 тыс. человек к основным боевым элементам в виде компактных бригад (модульных групп), насчитывающих 3-5 тыс. человек (автономный боевой модуль).
В Пентагоне считают, что формирование подобных "технологических" соединений позволит командованию на определенной территории ТВД круглосуточно и без помех отслеживать развитие оперативной обстановки, обладать способностью немедленно реализовывать принятые решения по нейтрализации противника и его командных структур без ведения широкомасштабных боевых действий при минимуме потерь в живой силе за счет "интеллектуального" выполнения боевых задач путем "обезглавливания армии противника".
В такой структуре предназначение информационного модуля будет состоять в обеспечении взаимодействия между боевыми частями и командно-штабными центрами путем создания единого информационного пространства. Кроме того, такое построение позволит обеспечить через информационный модуль как непрерывное информирование своих войск, так и дезинформацию противника, нарушение его информационных сетей и защиту своих, формирование нужного отображения реальности в общественном сознании, а также психологическое подавление противника.
Для решения этих задач командование ВС США планирует ввести в состав информационного блока части и подразделения разведки, РЭБ, психологических операций и другие.
Использование глобальной сети для оказания информационно-психологического воздействия, как известно, было успешно "апробировано" в последней военной кампании в Ираке. Тогда в ходе военных действий ВС США в рамках информационной операции через электронную почту разослали послания на арабском языке иракским генералам с призывом не выполнять приказы С. Хусейна. Кроме того, в электронных сообщениях, составленных специалистами службы ПсБ, содержались обращения к гражданскому населению страны с просьбой об оказании помощи в обнаружении баз и хранилищ ядерного, химического и биологического оружия и т. п.
Следует отметить, что широкомасштабное адресное обращение к иракскому военному руководству - сравнительно новый момент в практике психологических операций, проводимых в настоящее время ВС США. По замыслу специалистов из Пентагона, наиболее перспективными направлениями использования глобальной сети в интересах психологической борьбы при планировании информационных операций может стать прием замены информационного содержания сайтов, суть которого заключается в подмене страниц или их отдельных элементов в результате взлома. Такие действия предпринимаются, как правило, для привлечения внимания к нападающей стороне, демонстрации своих возможностей или как способ выражения конкретной политической позиции и т. п.
Серьезные надежды американские военные специалисты в области теории и практики планирования психологических операций возлагают на так называемые семантические атаки, в ходе которых информационная система противника продолжает функционировать, причем чисто внешне ее работа не вызывает никаких подозрений. Однако входящая информация оказывается неадекватна реальности. Таким атакам, как правило, подвергаются часто посещаемые информационные страницы, содержанию которых пользователи полностью доверяют.
Новые информационные технологии позволяют более эффективно оказывать соответствующее обеспечение в ходе региональных конфликтов. Это подтвердил опыт ведения войны против Ирака весной 2003 года. Тогда ВС США впервые на практике проверили сетецентрическую (Network-centric) концепцию боевых действий. В такой операции за счет абсолютного информационного превосходства над противником обеспечивается полная самосинхронизация боевых действий и акций на поле боя, а также гарантируется оперативность управления войсками и высокий уровень боевых возможностей. В результате подобных действий противник лишается возможности проводить какой-либо курс действий и впадает в шок.
В ходе боевой фазы ведения кампании, используя преимущества авиации, войска США повсеместно вступили в бой без классического тылового обеспечения и предварительной разведки. При этом все компьютеры штаба группировки, работая с полной нагрузкой, позволяли отслеживать до 1 000 наземных целей. Успешно, по заключению западных военных специалистов, сработала новейшая система боевого управления будущего - TBMCS (Theater Battle Management Core System), позволившая координировать вылеты самолетов одновременно армейской и палубной авиации.
В тактическом и оперативном звене широкое применение нового комплекса боевого управления - FBCB (Force XXI Battle Command Brigade or Below), представляющего собой современную систему графического отображения информации на тактическом уровне вплоть до отдельного военнослужащего, позволило полностью отказаться от топографических карт, принимать данные космической и авиаразведки в масштабе реального времени на экраны тактических компьютеров командиров всех звеньев.
Всего в зоне конфликта было задействовано 4 тыс. бортовых компьютеров и 100 серверов, при этом каждый пользователь имел свой пароль.
Применение в ходе бомбардировок Багдада опытной электромагнитной бомбы (Е-бомба) парализовало иракское телевидение и работу других электронных средств массовой информации, а сброс авиабомб GBU-37, весом 2 000 кг каждая, в сочетании с широкомасштабным использованием высокоточного оружия в определенной степени способствовало подрыву морально-психологического состояния войск и населения Ирака.
Главную угрозу для Соединенных Штатов Белый дом видит в международном терроризме. Это обстоятельство вынуждает постоянно обновлять тактику и стратегию ведения информационных операций, привлекать для борьбы с подобной угрозой наряду с традиционными силами новые. В этом контексте, по мнению ведущих исследователей, одновременно с использованием ВС резко возрастает роль и значение ССО, предназначенных для ведения "нетрадиционных операций".
Официальное издание МО США "Словарь министерства обороны" определяет специальные операции как операции, проводимые специально организованными, обученными и вооруженными военными и полувоенными организациями для достижения военных, политических, экономических или информационных целей нетрадиционными военными средствами во враждебных либо политически неустойчивых регионах. Такой подход к определению специальных операций не претерпел серьезных изменений на протяжении второй половины 90-х годов прошлого столетия. Единственным заметным уточнением является более широкий подход к формулированию целей. Раньше ставилась задача "достижения информационно-психологических целей".
В новом официальном издании Пентагона "Состояние сил специальных операций в 2003-2004 годах" подчеркивается ключевая роль ССО в "борьбе с международным терроризмом и сформулировано требование "... проводить различные акции, направленные в том числе на идеологические и мотивационные корни терроризма на основе концепции, принятой в вооруженных силах США".
В соответствии с принятыми в американских ВС руководящими документами по борьбе с терроризмом перед формированием ПсО стоит задача по доведению "правдивой информации до зарубежной аудитории с целью оказания влияния на их эмоциональное состояние, мотивацию, сознание и в конечном итоге на поведение поддерживающих терроризм правительств, организаций, групп и отдельных индивидуумов, а также информирование международной общественности о фактах проявления терроризма с целью воспрепятствования поддержки террористических организаций со стороны других стран".
Бурное развитие информационной сферы стало источником ряда проблем, в том числе и компьютерного терроризма. Ключевыми особенностями компьютерного терроризма, по заключению ведущих специалистов из корпорации РЭНД, являются: сравнительно низкая стоимость создания различных видов информационного обучения, используемого при проведении терактов; крушение статуса традиционных государственных границ при подготовке и осуществлении терактов, что переводит войну с терроризмом в иную плоскость; усиление роли управления восприятием ситуации путем манипулирования информацией; усложнение обнаружения подготовки и начала проведения терактов.
Как показал анализ, проведенный в Пентагоне, цель компьютерного терроризма - максимальное снижение уровня информационной защищенности войск. Она достигается путем решения ряда задач, основная из которых состоит в поражении объектов информационной среды с помощью применения средств информационного насилия или информационного оружия.
Кибертеррористы, как правило, активно используют ресурсы, предоставляемые информационным сообществом, для того чтобы организовывать управление, вербовку добровольцев, обучение тактике проведения кибертеррористических акций и т. п.
По оценке бывшего специального представителя Белого дома Сали Катцена, наиболее уязвимыми элементами инфраструктуры являются телекоммуникационные узлы, центры спутниковой связи и каналы международного информационного обмена.
По заключению экспертов МО США, скоординированная атака 30 хакеров, расположенных в различных точках земного шара, может привести к отключению электроэнергии по всей стране и парализации, например, авиадиспетчерских линий.
В ходе учений, проведенных в 1997 году, 35 хакеров, используя свободно распространяемые интернет-программы, смогли свободно проникнуть в компьютерную сеть национальной энергосистемы и отключить энергоснабжение в ряде американских регионов и полностью вывести из строя систему управления ВС США в Тихоокеанской зоне.
В Пентагоне считают, что при планировании контртеррористических ИО по предотвращению или нейтрализации последствий применения информационного оружия со стороны кибертеррористов необходимо решать следующие задачи: организовать защиту объектов, составляющих физическую основу информационных ресурсов; обеспечить нормальное и бесперебойное функционирование баз (банков) данных, защитить информацию от несанкционированного доступа, искажения и уничтожения; сохранить такие качества информации, как своевременность, точность, полноту и необходимую доступность; постоянно проводить мероприятия по обеспечению на должном уровне морально-психологического состояния населения страны и персонала информационной сферы.
Анализируя особенности развития информационной среды и информационного оружия, специалисты Пентагона предполагают, что в будущем произойдет изменение в динамике целей компьютерного терроризма. К ним, возможно, добавится ряд других, в частности: манипулирование общественным сознанием и политической ориентацией социальных групп населения с целью создания политической напряженности и хаоса; дестабилизация политических отношений между партиями, провоцирование репрессий против оппозиции и даже гражданской войны, а также социальных, политических, национальных и религиозных столкновений, нанесение ущерба жизненно важным интересам государства в политической, экономической, оборонной и других областях.
Готовясь к возможному отражению террористических атак в информационной сфере, министерство обороны США приступило к формированию при научно-техническом комитете (Defence Sience Board) Пентагона рабочей группы по проблемам защиты от информационных атак компьютерной сети МО. Рабочая группа, по замыслу военного руководства, позволит определить первоочередные задачи в сфере информационной безопасности, на обеспечение которой в период с 2003 по 2005 год уже израсходовано около 18 млрд долларов.
Таким образом, развитие сети Интернет сопровождается все более широким использованием предоставляемых ею возможностей для осуществления информационного противоборства, ростом масштабов и усложнением действий ее участников, в качестве которых выступают как государство, так и отдельные группы. Террористические интернет-атаки приобретают все более выраженную направленность на вывод из строя или затруднение функционирования информационных ресурсов, что может нанести противостоящей стороне значительный экономический ущерб либо вызвать нежелательный общественный резонанс. В связи с этим Белый дом вынужден возложить значительную часть функций по информационному противодействию кибер-терроризму на вооруженные силы, приняв для этого специальные поправки в боевые и планирующие документы.
Информационная война лета 2008 года - уроки информационной войны.

Информационная война для России стала реальностью геополитики. Она стала третьей войной ХХI века об этом говорит не только максимальное использование СМИ Америки, Европы, Азии и Африки. Следует признать, что Россия, первые пять дней боевых действий, проиграла информационную войну. На всех ее этапах. Пример уже есть. США выиграли войну у Республиканской армии в Ираке, а Израиль победил в Ливане у "Хизбаллы" (в военном плане), но информационную войну, в сущности, проиграли в целом. Поскольку информация шла только на "своего жителя", не обращая внимание на мировое сообщество.
В последние месяцы было совершенно очевидным, что Грузия активно готовит мировое общественное мнение к тому, что Россия - потенциальный агрессор: обсуждение падения "российской" ракеты с привлечением международных экспертов, скандал вокруг сбитого беспилотного аппарата ВС Грузии, арест российского вооружения у миротворцев, якобы запрещенного к использованию в зоне конфликта и др.
В тот период российской стороной был допущен один просчет. Она сосредоточилась на противодействии данному конкретному факту: опровергалась принадлежность ракеты российским ВВС и т.д., то есть внимание было сосредоточено на парировании негативного результата от воздействия эффектов первого порядка, в то время как цель проводимых грузинской стороной акций была рассчитана на достижение эффектов более высоких порядков - формирование в мировых СМИ образа агрессивной России, что в дальнейшем было очень хорошо использовано. Сосредоточившись на тактике, Россия проиграла в стратегии: результат проявился гораздо позднее, когда считалось, что все уже забыли и про ракету, и про беспилотник.
Можно полагать, что впервые за всю постсоветскую историю, авторитет России упал более чем у 9/10 странах мира. Российское население считает и воспринимает войну как справедливую, армия выполняет "операции по подержанию мира". Россияне поддерживают свое правительство, но армия попадает под огонь критики мирового сообщества.
Михаил Саакашвили в своих заявлениях во время военных действий в Южной Осетии и после них все время говорил о том, что все происходящее - дело рук России. Именно агрессией России против мирного грузинского народа и объяснялось все происходящее не только в самой Грузии, но и в СМИ по всему миру. В частности, мировые информагентства не упускали шанса показать разрушения в грузинском городе Гори и русские орудия. Визуальный ряд, составленный нужным образом и грамотно написанные тексты, позволяли создать в умах простых американцев нужную для Белого Дома картинку. А президент Грузии, каждый раз выступая на фоне флага ЕС, обязательно говорил о том, что это агрессия России не только против грузинского народа, но и против США, НАТО и ОБСЕ.
Западные СМИ передают репортажи с акцентами на российскую агрессию против маленькой беззащитной Грузии. В западных СМИ вновь актуализировался образ России как гегемона и захватчика. Действия России сравнивались с вторжениями СССР в Афганистан, Венгрию и Чехословакию, а сама политика нынешней российской власти трактовалась как сталинская и гитлеровская. Одним словом, " русский медведь" в полный рост предстал перед Западом. При этом репортажи из зоны конфликта стали выходить в эфир, как только РФ ввела войска в Южную Осетию. А обстрел и разрушения Цхинвала грузинской артиллерией мировую прессу не интересовали.
Средства массовой информации на Западе, допускали прямые информационные подлоги. Мировые масс-медиа крайне тенденциозно подавали материал о конфликте, не гнушаясь прямой фальсификации. Россия преподносилась как агрессор, а Грузия- как "маленькая свободолюбивая страна", под руководством своего прозападного руководителя, героически сопротивляющаяся вторжению. Любые попытки рассказать о событиях с точки зрения России и Южной Осетии пресекались. Достаточно вспомнить нашумевшее интервью двух осетинок на канале Fox, где им просто не дали говорить, как только стало ясно, что они будут благодарить Россию за защиту. Мир смотрел на конфликт глазами Тбилиси.
Стремление говорить на западном языке при описании происходящего в Южной Осетии не срабатывает так, как это работало на Западе, например, в случае с Косово. Причина проста - в распоряжении России нет того политико-информационного инструментария, которым располагают Соединенные Штаты и государства Западной Европы. США обладают достаточным политическим влиянием, чтобы превратить собственную версию событий в доминирующее общественное мнение и, главное, точку зрения международных организаций. Си-эн-эн называют "информационным чудом XX века", которое по степени влияния на аудиторию не имеет себе равных в области мировых масс-медиа. Компания также занимает лидирующие позиции по охвату зрительской аудитории. Это американский и международный спутниковый канал, первым в мире начавший круглосуточную трансляцию новостей практически в режиме реального времени. Многие эксперты указывают на имевшие место факты преподнесения информации при освещении военного конфликта в Южной Осетии в "нужном ключе". "Си-Эн-Эн" показывала картинку российского телеканала "Раша тудей", с демонстрацией горящего города Цхинвал после его обстрела грузинской артиллерией, установками "Град" и его бомбардировки авиацией, а диктор "Си-Эн-Эн" объяснял, что показывают город Гори, уничтоженный российской армией. Потом, правда, через несколько часов, объяснили, что произошла ошибка, но кадры из горящего города повторяли часами, а про ошибку сказали мимоходом и больше к этой теме не возвращались.
Организованные против России информационные операции проводятся в полном соответствии с концепцией, так называемой, информационной войны третьего поколения, основой которой являются операции на основе эффектов. Наиболее яркое и доступное определение информационной войны третьего поколения дал российский премьер В. Путин сказав, что западным специалистам удалось, умело выдавать черное за белое, а белое - за черное.
В сфере кибератак грузинская сторона также напала первой. 8 августа, одновременно с обстрелом Цхинвала, хакерским кибератакам подвергалась значительная часть южно-осетинских сайтов. Позже были совершены нападения и на российские СМИ, в частности вещающий на английском языке телеканал "Russia Today". Ответные шаги не заставили себя ждать: были взломаны сайты президента Саакашвили, парламента Грузии, правительства МИД. Сайт президента Саакашвили подвергают DDos - атакам с 500 IP - адресов одновременно. После блокировки адресов атаки возобновляются с других IP , и так продолжается с субботы. Сайт атакует в основном из Москвы и Санкт-Петербурга. Смысл атак - полное отключение грузинских сайтах. Поскольку при DDos - атаке множество компьютеров посылают запросы к серверу, таким образом, снижая его отклик, в результате чего сайт работает очень медленно или полностью отключается. Специалисты Tulip Sistems ,блокируют эти адреса, однако, через несколько минут образуются новые 500 атак уже с других адресов. На устранение последствий каждой хакерской атаки уходить порядка двух часов.
Обе стороны (Грузия и Россия) приуменьшали потери своих войск и преувеличивали потери противника. В течение первого дня Россия могла передавать свои телесужеты на Грузинские каналы, но к середине дня Грузия прекратила вещание России. Обе стороны широко использовали информационную дезинформацию, способную посеять неверие в собственные силы. Публикации обеих стoрoн в открытых средствах массовой инфoрмaции (СМИ) носили явно выраженное противоположное значение. Грузинская сторона широко применяла завышенные цифры потерь, примером тому потери самолетов. К концу недели, по информации Тбилисских СМИ "сбитых самолетов России" насчитывалась более 20. Но не было передано никаких документальных видеоматериалов и документов. На митинге 14 августа Саакашвили, произнес фразу про то, что в Грузии пришли 1200 российских танков "1200 российских тактов это вам не х... собачий!" . Столько их просто, быть не может. Согласно фланговым лимитам ДОВСЕ, суммарно в Ленинградском и Северокавказском военном округах может находиться не более 1300 танков. Россия и эти танки никогда не выбирала.
Анализ материалов западных СМИ за период подготовки этой операции позволяет сделать вывод, что теле- и радиокомпании, газеты и глобальная система Интернет активно участвовали в проведении информационной кампании против России.
Главная цель этой кампании на стратегическом уровне заключалась в том, чтобы побудить мировое общественное мнение, как минимум, не препятствовать вооруженному вторжению Грузии в Южную Осетию, как максимум, обеспечить широкую общественную поддержку Грузинского руководства. Кроме того, необходимо было нейтрализовать влияние России, проводившей миротворческую операцию.
Oфициaльнaя информационная работа России, сумела достичь стaтусa дoстaтoчнo дoстoвернoй среди Российского населения, но не смогла достичь стaтусa дoстaтoчнoго дoстoвернoй решением для западного населения. В ходе грузино - осетинской войны отмечались случаи, когда блогери Российского интернет-пользователя доказали, что агентство Reuters опубликовало вымышленный репортаж о похоронах Руслана Ямадаева. Под давлением блогеров агентство было вынуждено признаться в том, что опубликовало информацию, не соответствующую действительности. История с поддельным репортажем наглядно доказывает, что российская блогосфера становится реальной силой, способной противостоять оснащенным и самоуверенным западным участникам информационных войн.
Под информационным прикрытием конфликта грузино-осетинской войны решаются совершенно далекие (даже географически) вопросы. Подписывается договор о размещении элементов ПРО с Польшей и резко критикуется российская инициатива по довооружению Балтфлота ядерным оружием. При подписании договора по ПРО с Польшей, вопрос защиты от возможного ракетного нападения со стороны Ирана даже не поднимался, столь удачным был внешнеполитический контекст войны на Кавказе..
Существующие структуры, имеющие на сегодняшний день (психологические, дезинформационные, политехнологические), существует повсеместно. Управление Президента РФ по межрегиональным и культурным связям ни по численности, ни по своим прерогативам не может осуществлять все емкую работу по информационному противодействию и ведению информационной войны. Совет Безопасности оказался к этой войне не готов. К информационной войне не приспособлен был МИД и подотчетный ему Росзарубежцентр. Который не имел четкого плана работ, и практически в условиях информационной войны не участвовали в работе с национальными диаспорами, которые могли стать важнейшим инструментов в формировании позитивного образа России. Пресс-центр МО России в информационной войне решал свои "важные задачи". Он только "просит иностранных журналистов" в РИА - Новости помочь России прорвать информационную блокаду. Практически все данные структуры не в состоянии решить массу проблем: информации, дезинформации, нарушение информационных сетей, защиты своих сетей, подачу нужных информационных блоков практически во все ведущие информационные агентства, ранее чем были поданы грузинской стороной.
Видимо, по итогам войны, решением Президента должны быть созданы специальные организационно-управленческие и аналитические структуры для противодействия информационной агрессии. Необходимо создать информационные войска, в составе которых будут государственные средства массовой информации, военные СМИ. Цель Информационных войск - создание нужной России реальности. Информационные войска работают как на внешнюю так и на внутреннюю аудиторию. Персонал Информационных войск слагается из числа: дипломатов, экспертов, журналистов, операторов, писателей, публицистов, хакеров, переводчиков, сотрудников связи, РЭП, ВЭБ - дизайнеров. Они на популярном в мире языке доходчиво и ярко объясняют мировому сообществу суть геноцида Грузии против Южной Осетии, и одновременно российскую идеологию.
Информационные войска должны решать три основные задачи. Первая - стратегический анализ, вторая - информационное воздействие, третья - информационное противодействие. Они могли бы включают в себя основные составляющие, ныне находящихся в различных Министерствах, Советах, Комитетах. Действия во внешнеполитическом медиа-пространстве должны быть скоординированы.

Для решения первой задачи необходимо создать: центр стратегического анализа сетей управления (вхождение в сети, и возможность их подавления); контрразведка; мероприятия пo оперативной маскировке; обеспечению безопасности собственных сил и средств; обеспечение безопасности информации.
Для решение второй задачи необходимо создать: антикризисный центр; государственный медиа - холдинг по связям с телеканалами и информационными агентствами ( с решением главной задачи - поставки на телеканалы и информационные агентства нужной России информации). В них задействуются -государственные СМИ - "Голос России", "Маяк", ТРК "МИР", "РПР -Планета", "Russia Today", "Руссия аль Яум"; по связи с общественностью; по подготовке журналистов для прикладной журналистики, военной печати, журналистов международников, журналистов радио и телевидения;
Для решения третьей задачи необходимо создать: центр определения критически важных информационных структур противника; физическое уничтожение; радиоэлектронная борьба; психологические операции; сетевые операции ( подготовка "хакеров").
Необходимо в условиях современной информационной среды привлекать, решением президента или Совета безопасности, одновременное решение единых задач по единому плану, для обеспечения военных и политических акций оперативного и стратегического характера. Их же решением должны проводиться операции для одновременного достижения как наступательных, так и оборонительных целей. В современных условиях информационной среды только комплексное их применение будет способствовать достижению успеха операции, как в мирное, так и в военное время.
Средства же ведения информационной войны, хотя чаще всего и применяются против внешних врагов, могут быть использованы и против внутренних противников. Например, государство или группа государств обычно не использует пушки или бомбы против своих граждан. Тем не менее, средства ведения информационной войны могут быть использованы, и будут использоваться как против внешних, так и против внутренних врагов.
При этом, целью информационного оружия и являются умы лидеров врага. На самом деле враг - это много отдельных врагов, и у каждого свой ум. Например, если враг рассредоточен, то отдельные умы могут быть атакованы по отдельности, используя факт изоляции в свою пользу атакующими. Если же враг сконцентрирован, атаки должны проводиться против большой группы людей.
Даже если так, целью вооруженной борьбы является подавление враждебных намерений лидеров и лиц, принимающих решение. Это может быть сделано с помощью прямых атак, воздействующих на знания или предположения лидеров, или манипуляцию с ними, или косвенных атак, направленных на знания, или предположения тех, на кого лидеры полагаются при принятии решения.
Лидеров и лиц, принимающих решение, обычно легко выявить в любой организации. Когда организация имеет средства вооруженной борьбы, как правило, у этой организации есть иерархическая характеристика. Поэтому знания и предположения лиц, принимающих решение, являются Ахиллесовой пятой иерархий.
Информационная война предполагает проведение мероприятий, направленных против систем управления, а также против компьютерных и информационных сетей и систем.
Деструктивное воздействие на системы управления достигается путем проведения психологических операций, направленных против персонала и лиц, принимающих решения и оказывающих влияние на их моральную устойчивость, эмоции и мотивы принятия решений; выполнения мероприятий по оперативной безопасности дезинформации и физическому разрушению объектов инфраструктуры.
В планировании совместных информационных операций могут участвовать государства -союзники, и, на раннем уровне, желательно включать эти государства в процесс принятия решения, предоставляя необходимые данные по своему региону.
В новую информационную эпоху военные действия могут вестись как государственными силовыми структурами, так и негосударственными в лице бандформирований, элитных кланов, племен и т. д., Поэтому главный удар информационных операций необходимо сосредотачивать на сознании лидеров, непосредственно принимающих решения информационных операций. Достижение этой цели планируется традиционно обеспечивать как в ходе информационной операции, так и в рамках информационно-психологического воздействия.
Существующая сейчас подготовка специалистов Информационных войск не позволяет обеспечить Россию кадрами, которые обладают общим кругозором и практическими навыками, достаточными для поддержания необходимого идейного и морально-психологического багажа, для создания нужной России реальности.
Для этого необходимо создавать систему подготовки кадров для информационно противодействия. Определить основные ВУЗы для многоуровневой подготовки, где будут одновременно готовить специалистов по стратегическому анализу, информационному воздействию и информационному противодействию. Необходимо иметь единые учебные заведения такого рода и в соответствии с этим преобразовать школы идеологических работников (военного и невоенного профиля). Информационная война- реальный фактор геополитики. К сожалению, этот фактор недооценивается политической элитой России, как и ранее элитой СССР. И в этой недооценке как раз корень очень многих проблем современной России.
О последствиях юго-осетинского конфликта.
Что касается юго-осетинского конфликта - возможных последствий целый комплекс. Причем их можно классифицировать по целому ряду оснований: кратко- и долгосрочные, позитивные и негативные, вероятные и обязательные и т.д. А потому систематизировать и придать им [последствиям] более-менее приличный вид на данном этапе конечно непросто. Да и заниматься этим должны сотрудники соответствующих аналитических отделов.


Позитивные:
1) из стратегических - Россия возвращается как серьезный игрок в регионе, способный не только сыпать гневными дипломатическими нотами или использовать свои поставки газа/нефти в случае очередного демарша бывших союзников или сателлитов, но и применять военную силу. Согласитесь: сотрясать воздух проклятьями или ввести танки - вещи разного порядка. А силу неизменно уважают. Кроме того, РФ продемонстрировала редкую принципиальность в отстаивании своих национальных интересов, качество, до того считавшееся прерогативой США.
2) из стратегических - серьезный урон имиджу США и НАТО, на словах поддерживающих и провоцирующих Грузию на бездумные шаги, де факто не способных (=нежелающих) оказать реальную помощь. Серьезный повод задуматься у маленьких, но гордых народов: так ли надежен этот самый НАТОвский зонтик?
3) невозможность в определенной перспективе получения членства Грузии в Альянсе
4) из вероятных - Саакашвили уходит (или "его уходят"). В случае политической смерти этого русофоба РФ в однозначной степени выигрывает.

Негативные:
1) из стратегических - непредсказуемая реакция на действия РФ в мире. Однозначной поддержки России в ООН не оказал вообще никто. Возможно охлаждение во взаимоотношениях с ведущими государствами Запада, выход из Большой восьмерки с реорганизацией клуба в прежнем формате (удар по имиджу), дальнейшая дискредитация ООН и Совбеза, эскалация напряженности на постсоветском пространстве и т.д.
2) Взрывоопасная ситуация в Кавказском регионе, которая может усугубиться в случае изменения статусов Абхазии и Южной Осетии. Фактический разрыв дипломатических отношений с Грузией, способный сказаться на всех сторонах жизни этих стран. В случае сохранения Саакашвили президентства - возможность реваншистских настроений, провокаций и дальнейшего усугубления напряженности, способной охватить весь регион.
3) Из вероятных - охлаждение отношений с Украиной. Возможно ускорение процессов евроатлантической интеграции Украины. К чему это может привести - вообще отдельный разговор. И в целом возможен массовый отток ближайших соседей и их переориентация на Запад.
4) Опять таки из последствий информационной войны против РФ - резкое ухудшение имиджа РФ в мире.
5) Самое страшное: конфликт еще не завершен, и в него еще вполне может успеть вмешаться третья сторона. Можно ли в таком случае привести в качестве последствий, к примеру, третью мировую?

Кроме того, к последствиям уже сейчас можно отнести: экономический коллапс в Грузии, дальнейшее развитие "прецедента Косово", изменение государственных границ в регионе и перегруппировка мировых центров силы. Так что последствий может быть очень и очень много, и, думается мне, к некоторым из них ни РФ, ни Грузия, ни мировое сообщество может оказаться просто не готовы.

Опыт использования средств и методов информационной войны на международной арене.

Западная информационно-пропагандистская машина не только очень мощна и мобильна, но и умеет бороться с противниками самыми разными средствами. Это ярко иллюстрирует опыт военных действий НАТО в Югославии. Специалисты напоминают, что после первых информационных успехов США и их союзников в борьбе против сербов в информационной политике блока пошла серия неудач. К ней относят и провал интерпретации удара самолетов НАТО по колонне беженцев в Косово, и начавший просачиваться на Запад собственно югославский (хотя и слабый) поток альтернативной информации.
Реакция НАТО оказалась весьма решительной - в штаб-квартире блока в Брюсселе была проведена реорганизация всего информационно-пропагандистского аппарата. На границах с Сербией были спешно установлены американские передатчики, а бомбардировщики и ракеты НАТО фактически полностью уничтожили югославскую систему телерадиовещания. В результате любые попытки "информационного сопротивления" со стороны Югославии были подавлены.

Вышеизложенное - пример того, что западная стратегия информационного противостояния не удовлетворяется диагнозом "проигрыш" или "выигрыш", а оперативно выявляет угрозы со стороны противника, анализирует собственные ошибки и немедленно начинает их исправление. Это - показатель наличия школы и системности. Западные специалисты точно знают, что им нужно понять и оценить в информационном поведении противника. И откровенно говорят, почему это информационное поведение имеет такое большое значение.

Так, например, Тоши Йошихара, один из крупных экспертов "РЭНД" по вопросам безопасности Азиатско-тихоокеанского региона, в своей работе "Китайская информационная война: призрак угрозы или ее возникновение?", выпущенной в 2001 году Институтом стратегических исследований Военного колледжа армии США, выдвинул важный тезис. Йошихара утверждает: "Китайцы верят, что информационная война - одна из немногих технологических арен, где борьба за превосходство среди великих держав остается незаконченной. Используя информационную революцию, Китай надеется перескочить через поколения устарелых технологий и догнать развитый мир". То есть и китайцы (по оценке Йошихары), и сам эксперт "РЭНД" видят в информационных войнах не только эффективное средство достижения превосходства в сиюминутных обстоятельствах, но и технологию, жизненно важную для успеха в "глобальном походе в будущее". И Йошихару беспокоит то, что в Китае это, по его оценкам, уже вполне осознали.

Еще один предмет беспокойства американского эксперта - в том, что китайские разработки по информационной войне не являются копированием американских аналогов, а создаются с опорой на собственные культурно-исторические основания. К числу таких оснований Йошихара относит, например, древний трактат "Искусство войны" Сунь Цзы. То есть, специалист "РЭНД" считает настоящей угрозой со стороны Китая как геополитического противника США именно сочетание интенсивного продвижения в освоении технологий информационной войны с использованием собственной культурной специфики.

Согласимся, что нам в России тут есть над чем думать. Ведь прямо утверждается, что для США опасно не прямое копирование их технологий и тактики информационной войны, а привнесение в информационное противостояние незнакомых и непривычных американцам социально-культурных смыслов. И причина беспокойства Йошихары понятна: эта ситуация - не появление у "дикаря" огнестрельного оружия, а создание им собственного нового оружия. То есть, реальная угроза американскому доминированию в важнейшей сфере формирования мирового общественного мнения. И корифеи информационных войн понимают эту угрозу лучше всех.

То, каким образом и в каком направлении России нужно развивать свои инструменты, стратегию и тактику ведения информационной войны - это предмет отдельной обстоятельной проработки и выверенных решений. Но то, что именно развитие в области информационного противостояния сейчас становится предметом не менее острой международной конкуренции, чем ядерное и высокоточное оружие, - сомнений не вызывает. Между тем, стратегия России в гонке за "ресурс информационного доминирования" еще не только не определена, но и не стала предметом особого, приоритетного, внимания. И эта продолжающаяся неопределенность сегодня для нас становится одной из главных угроз. Действительно, стратегия России в сфере ведения информационной войны не ОПРЕДЕЛЕНА. Не принимаются необходимые организационно-управленческие решения. А в данном вопросе Промедление - Очень Опасно! Особенно в условиях глобального мирового финансового кризиса и развернувшейся информационной войны в финансово-экономической сфере.
Россия - не должна стать жертвой информационной войны в финансово-экономической сфере. А для этого срочно нужно создавать специальную структуру для ведения информационного противоборства.
В США очень хорошо понимают, что такое информационная война, они успешно ее ведут и побеждают на локальных участках. Накануне распада СССР только в США изучением нашей страны занимались 170 университетов и исследовательских центров. Несколько лет назад там создано специальное агентство ЮСИА, которое занимается информационным противодействием. Его задача - работать только с зарубежной аудиторией. Весной 2002 года радио "Свобода" начало специальное вещание на Северный Кавказ. Передачи ведутся на чеченском, аварском, черкесском и русском языках. Решение вещать на Чечню было принято конгрессом США. Это вещание - прямое вмешательство во внутренние дела России. Передачи тенденциозны, в них фактически оправдывается диверсионная деятельность боевиков и критикуется федеральный центр. В США сейчас создаются мощные информационные кулаки для информационного воздействия на психику населения всех стран.
Рассмотрим пример информационного противоборства, масштаб которого позволил бы увидеть названные выше критерии и подходы к обеспечению безопасности невооруженным глазом, не прибегая к средствам искажения действительности, типа резкого выделения одного временного интервала в ущерб другому, что обычно делает для пространственных объектов увеличительное стекло.
В конце 50-х годов СССР и США вступили в период холодной войны, явившуюся прологом информационной войны, которая, как уже говорилось выше, представляет собой борьбу структур, борьбу соответствующих носителей знания друг с другом, а значит, борьбу за носителей того или иного знания, за возможность их перепрограммирования.
Холодная война в чем-то аналогична поединку двух борцов, которые упершись друг в друга взглядами, не смеют отвести глаза в сторону и кружат вокруг, выискивая слабые места у противника. Однако в информационной войне большинство выпадов делается только для того, чтобы увидеть реакцию противника на те или иные входные данные, осмыслить ее и, собрав по крупицам все доступные знания, создать адекватную информационную модель.
Признаки информационного поражения
Прежде чем перейти к исследованию последствий информационной войны, желательно ответить на один принципиальный вопрос: Существуют ли признаки, на основании которых можно судить о степени поражения системы в информационной войне?
Чем характеризуется система, потерпевшая поражение в обычной войне? Пусть эта система- обычное государство. Тогда для потерпевшей поражение страны в той или иной степени характерно, как показывает практика первой и второй мировых войн:
1) гибель и эмиграция части населения;
2) разрушение промышленности и выплата контрибуции;
3) потеря части территории;
4) политическая зависимость от победителя;
5) уничтожение (резкое сокращение) армии или запрет на собственную армию;
6) вывоз из страны наиболее перспективных и наукоемких технологий.
Обобщение сказанного для информационных самообучающихся систем может означать:
1) стабильное сокращение информационной емкости системы, гибель элементов и подструктур; подобное упрощение системы делает ее безопасной для агрессора;
2) решение ранее несвойственных задач, т.е. задач в интересах победителя. Потенция информационной системы направлена на отработку тех входных данных, которые поставляет на вход победитель;
3) побежденная система как бы встраивается в общий алгоритм функционирования победителя, т.е. поглощается структурой победителя.
Таким образом, особой разницы для потерпевшей поражение системы от того, в какой войне: ядерной или информационной, она проиграла, нет.
Разница может быть только в том, что информационная война не имеет финала, так как проблема окончания информационной войны, как и проблема ее начала, относится к алгоритмически неразрешимым проблемам. Более того, нет причин, по которым агрессор прекратил бы свое воздействие на жертву. После всего сказанного осталось рассмотреть возможные результаты информационной войны, о которых не думает развязавшая ее сторона.
Так, в случае войны огнестрельным автоматическим оружием победителю достаются разрушенные города, уничтоженные и покалеченные человеческие ресурсы. И это понятно: огнестрельное оружие в первую очередь направлено на уничтожение военной техники и живой силы противника.
Ядерным оружием бьют уже по мирному населению, и, как показал опыт его применения США к японским городам,- на равнинах оно более эффективно. До сегодняшнего дня оно применялось в основном для того, чтобы продемонстрировать свою силу, а потом диктовать запуганной жертве правила поведения. Нежелательные же последствия глобальной ядерной войны - ядерная зима.
Информационное оружие направлено непосредственно на изменение поведения информационных систем, а в случае применения против людей - на изменение их мышления и соответственно поведения без предварительного "запугивания".
Таким образом, прослеживается определенная иерархия в типах войн, охватывающих человечество, и применяемом в этих войнах оружие, направленном на (этапы):
1) уничтожение;
2) запугивание;
3) изменение поведения.
В конце концов цель любой войны заключается в изменении поведения противника, в постановке его на то место, где его хотелось бы видеть. Но если все предыдущие войны вели к желаемому результату через запугивание и уничтожение, то при информационной войне это делается непосредственно напрямую и может продолжаться сколь угодно долго, до тех пор пока "черепаха сама не снимет панцирь".

Информационная война вокруг конфликта в Южной Осетии: анализ и выводы

Россия не готовилась к информационной войне и закономерно потерпела в ней поражение. Если общественное мнение внутри России сформировалось естественным образом и в правильном ключе, то информационную войну за пределами России мы проиграли - констатирует профессор Дипакадемии МИД РФ Игорь Панарин: "Соотношение позитивных и негативных статей о России во время и после пятидневной войны в американо-английской прессе 1:12, в немецкой - 1:4, можно констатировать, что негативный информационный фон в мире создан".
Информационная операция, связанная с событиями в Южной Осетии, готовилась американцами не менее года, использовались американские и европейские СМИ - сложилась глобальная система воздействия на информационные потоки, которая курируется из одного центра. "Информационную войну с Россией вел не Саакашвили, он был лишь инструментом этой войны", - говорит Игорь Панарин, - "Был создан трехзвенный штаб, который вел информационную войну: Совет Национальной безопасности США - Тбилиси (Саакашвили и его окружение) - Медиа-центр в Гори, созданный американцами по схеме, применявшейся при вторжении в Ирак".
На самом деле, информационная война против России началась задолго до военной агрессии Грузии. Скандал с перехваченной на границе, якобы российской ракетой, сбитый, якобы российский беспилотник, задержание российских миротворцев с якобы запрещенным грузом - все это была заблаговременная информационная подготовка - "Происходило формирование негативного образа России как агрессора. На такую удобренную почву потом упали информационные зерна с обвинениями России в нападении на Грузию. Россия же в ответ на все эти сбитые ракеты и беспилотные самолеты отвечала лишь оправданиями. То есть тактически мы отбивали информационные нападения, но стратегически упустили инициативу", - отмечает журналист, доктор технических наук Сергей Гриняев. Тем временем Саакашвили активно занимался заготовкой информационных образов: "Россия - агрессор" (сбиваем ракеты, шпионы-беспилотники и задерживаем запрещенные грузы), "Грузия - член цивилизованного мира" (флаг ЕС у Саакашвили всегда за спиной, интервью на чистом английском языке), "НАТО - миротворец" (Тбилиси обращается чуть что за помощью не в ООН, а в НАТО как "гарант справедливости и безопасности"). Параллельно в Европе и Америке шло формирование групп сочувствующих из представителей диаспор и правозащитно-либеральных центров.
Кстати, любопытно кто поддержал Грузию в войне против России внутри самой России - это "несогласные" Каспаров и Немцов, правозащитники Сергей Ковалев ("Мемориал"), Михаил Кригер (Комитет антивоенных действий), Эдуард Глезин ("Оборона"), Лев Пономарев ("За права человека") и т.п. и некие ультранацисты из секты профессора Хомякова "Северное братство". Все они исходили из постулата "хоть с Дьяволом, но против режима". Из этой же логики в своё время исходили власовцы вставшие под знамена Вермахта. Впрочем, современных коллаборационистов оказалось совсем немного, и никакой поддержки в народе они не получили. Все остальные политические силы, включая Лимонова, умеренных националистов, национал-патриотов и даже футбольных фанатов линию России в Южной Осетии поддержали. Наиболее популярным лозунгом в эти дни был: "Победа на фронте - победа в тылу!". Имелось ввиду наведение порядка внутри страны - арест грузинских воров в законе, решительная борьба против кавказских ОПГ, действующих на территории России, закрытие границ для неблагонадежных стран СНГ, ужесточение миграционного законодательства.
Однако, вернемся к Грузии. Сергей Гриняев описывает подробно методику подготовки Тбилиси к информ-войне: "На базе канала "Триалети" был открыт информационный центр в Гори, который обслуживал грузинских и зарубежных журналистов. Российские СМИ и Интернет в Грузии были блокированы, телемосты с Европой и Америкой велись регулярно и на английском языке. Рустави-2, Имеди, Грузия-онлайн и прочие грузинские информ-ресурсы всех видов действовали в тесной спайке, единым информационным кулаком". В свою очередь Россия не сделала: "Не был создан оперативный пресс-центр в Южной Осетии. Не использовались домашние заготовки - их просто не было. МИД и Минобороны действовали нескоординировано, давали противоречивую и недостоверную информацию, которая легко опровергалась. Не были ни предварительно, ни оперативно "задушены" антироссийские интонации в комментариях ряда отечественных СМИ и отдельных журналистов", - констатирует Сергей Гриняев.
При этом не забывайте, с каким лозунгом для своего внутреннего потребления грузинская сторона вела боевые действия - за привлечение к ответственности президента и премьер-министра России, якобы, совершивших преступления против Грузии. Чистый популизм, конечно, но это тоже элемент информационной войны. Заявлений о необходимости взять Тбилиси с целью арестовать агрессора и организатора геноцида Саакашвили с официальной российской стороны так и не прозвучало. А ведь это было бы очень существенным информационным ударом, даже если брать Тбилиси и не собирались бы - весь вопрос в подаче. Например, обмолвился бы какой-нибудь генерал генштаба, что ждут такого приказа с часу на час, и продажи взрослых памперсов в Тбилиси моментально бы подскочили до рекордных отметок.
"Информационная война - реальность, а мы без штаба. Победив в вооруженном конфликте, мы проиграли информационную войну. У всех силовых и внешнеполитических ведомств есть информационные структуры, но они не сработали. Действовали нескоординировано и неэффективно", - резюмирует Леонид Шершнев, президент Фонда национальной и международной безопасности, генерал-майор в отставке, - "Герой информационной войны Виталий Чуркин - спецпредставитель России в ООН, он активно работал, доносил позицию Россию и реально происходящие факты до широкой мировой общественности". Так же эксперты отмечают активную информационную работу представителя России в НАТО Дмитрия Рогозина. Если Чуркин работал в ООН на Американском континенте, то Рогозин был российским информационным центром России на Европейском континенте. Игорь Панарин так же отметил, что от полного информационного разгрома Россию спасли отдельные удачные действия талантливых журналистов и политиков: "Эффективно действовали Шаманов и Багапш, которые в информационной среде действовали активно, профессионально, современно". А Леонид Шершнев привел антипример работы в информационном плане - это позиция специального представителя Президента России по международному культурному сотрудничеству Михаила Швыдкого по поводу празднования 300-летия Полтавской битвы в следующем году: "Через все выступления Швыдкого красной линией проходит - давайте не будем политизировать историческое событие. Позвольте? Как это не политизировать? Украинская сторона устанавливает памятник Карлу XII и Мазепе на месте битвы и обвиняет Россию в агрессии. А представитель России в ответ лишь предлагает "не политизировать" событие", - возмущается Шершнев. Такую же пораженческую позицию занимает и посольство России на Украине. Петр I, в гробу перевернулся, когда его в проекте "Имя Россия" стал представлять поборник "неполитизирования" Полтавской битвы. На молодежном слэнге такое поведение называется очень метко - "слив засчитан".
Американский опыт.
В ходе освещения пятидневной войны западные СМИ не гнушались ни фальсификаций, ни подлогов, ни затыкания рта неугодным лицам. Достаточно вспомнить как кадры горящего Цхинвала и обстрел города грузинскими "Градами", снятый каналом "Russia Today" подавались по CNN как горящий Гори и российский обстрел грузинской территории. В то же время любые попытки рассказать о событиях с точки зрения России и Южной Осетии жестко пресекались. Характерный пример - нашумевшее интервью двух осетинок на телеканале Fox, где им просто заткнули рот и убрали из эфира, когда стало ясно, что они хотят поблагодарить Россию за своё спасение.
Однако это лишь частности, которые дополняют картину. Информационное превосходство США обусловлено созданной ими глобальной медиа-средой. "В США три мощных идеологических центра - RAND Corporation, Массачусетский университет и Стэнфордский университет, формирующих идеологические клише", - говорит Игорь Панарин, - "Они разрабатывают программы, спецоперации, мероприятия, доктрины, стратегию и тактику американского продвижения, все это потом через американскую пиар-машину тиражируются по всему свету, принимается на вооружение политиками".
Телеканал CNN не случайно называют "информационным чудом XX века". Этот канал по степени влияния на аудиторию не имеет себе равных в области мировых масс-медиа, CNN также занимает лидирующие позиции по охвату зрительской аудитории. Этот американский и международный спутниковый канал, первым в мире начавший круглосуточную трансляцию новостей практически в режиме реального времени. Второй глобальный теле-гигант английский BBC так же находится под контролем американской пропаганды.
Помимо телеэфира американцы активно ведут "войну идей" и во Всемирной паутине. Работает специальная информационная программа госдепартамента под названием "Команда по цифровым внешним контактам" (Digital Outreach Team) для противодействия антиамериканской дезинформации в интернете за рубежом. Программа была инициирована ближайшим помощником и доверенным лицом президента США Джорджа Буша Карен Хьюз, которая в ноябре 2007 года объявила, что целью программы является "противодействие дезинформации и мифам в блогах на арабском языке". В рамках этой программы в госдепартаменте работает некоторое число людей, которые "выходят в интернет, в чаты, на популярные интернет-сайты и в ряде случаев на блоги и разговаривают об американской политике, исправляют ошибки, которые имеют место, а также отсылают людей к правильным документам", - цитирует заместителя госсекретаря США по публичной дипломатии Джеймса Глассмана РИА-Новости, - "Они делают это на арабском, на фарси и урду, и мы рассматриваем вопрос о нескольких русскоязычных членах "Команды по цифровым внешним контактам".
В сфере публичной дипломатии поставлены точно такие же цели, которые стоят перед другими структурами правительства США, отвечающими за внешнюю политику и национальную безопасность. "Главными целями являются снижение угрозы для Америки и продвижение свободы. В публичной дипломатии мы делаем это посредством разъяснения, информирования, взаимодействия и воздействия на зарубежную публику", - сказал Глассман. При этом он сообщил, что деятельность в сфере "публичной дипломатии" состоит из трех основных направлений - "объяснения нашей политики и принципов внешнему миру", осуществления "культурных и образовательных обменов", а также "ведения войны идей".
В настоящее время Глассман возглавляет межведомственную структуру, которая отвечает в правительстве США за ведение "войны идей". "В 2006 году президент поручил заместителю госсекретаря возглавить межведомственную (группу) по войне идей, основными участниками, которой являются госдепартамент, агентство США по международному развитию, министерство обороны и разведывательное сообщество", - сообщил Глассман.
Кроме того, в правительстве США создан специальный механизм - "Политический координационный комитет по стратегическим коммуникациям", главой которого является представитель госдепартамента, а его заместителем - представитель совета национальной безопасности при президенте США. Координационный комитет подчиняется лично президенту. Так же в правительстве США создан "Центр по глобальному стратегическому взаимодействию", в состав которого входят представители госдепартамента, министерства обороны и разведывательного сообщества. Этот орган является центром по ежедневной выработке стратегии и оперативному руководству. "После терактов 2001 года против башен-близнецов первый звонок Джорджа Буша был не министру обороны или директору ЦРУ, а Карен Хьюз, его советнику по информполитике. Буш попросил ее организовать информационное обеспечение. И каждое утро у Карен Хьюз проводились совещания, где вырабатывали единый комментарий дня по поводу теракта", - подчеркивает Игорь Панарин.
На вышеописанные государственные структуры, специализированные программы госдепартамента США, американские посольства за рубежом и структуры государственного иновещания в общей сложности за 2008 год администрация президента США планирует потратить свыше 1,5 миллиарда долларов.
На фоне всего вышесказанного американской и западной печатной прессе отводится лишь вспомогательная - закрепляющая функция того дискурса, который формируют телевидение и Интернет.
Однако американцы полагают, что и текущее положение вещей не соответствует их реальным потребностям. Конгресс США рассматривает возможность подготовки законопроекта о восстановлении в структуре федерального правительства США самостоятельной структуры по типу информационного агентства США (ЮСИА) для ведения всей информационной работы на зарубежную аудиторию, говорится в комментарии президента Центра политики в области безопасности, бывшего заместителя министра обороны США Фрэнка Гаффни, - передает РИА-Новости.
"Расформирование структуры, которая выполняла эту функцию в годы "холодной войны" - Информационного агентства США - было одной из поспешных и стратегически помпезных ошибок, сделанных в лихие дни после падения Берлинской стены", - заявил Гаффни. Фрэнк Гаффни входит в группу консервативно настроенных политических экспертов в Вашингтоне, считающих, что президент США Билл Клинтон совершил в 1999 году серьезную ошибку, когда, последовав совету тогдашнего госсекретаря США Мадлен Олбрайт и ряда членов конгресса, ликвидировал ЮСИА и передал часть его функций в госдепартамент.
Американская методика работы с масс-медиа во всем мире складывается из двух компонентов: "выдача денег на прямой подкуп журналистов, редакций, то есть их ангажирование и размещение материалов в нужном ключе на платной основе", - поясняет Игорь Панарин, - "и методики специальных служб - вербовка, оказание давление на руководителей СМИ или широкого спектра услуг для них". Действительно, все гениальное просто!
Как говорят аналитики, окружение избранного президентом США Барака Обамы составляют приверженцы "soft power" - "мягкой силы", то есть экономического и культурного влияния. От Голлвиуда до Макдональдса: американский стиль, американский образ жизни, американские стандарты, американская музыка и целый набор штампов общества потребления и однополярного мира.. Эта гуманитарно-идеологическая экспансия осуществляется через НПО, фонды, религиозные секты, правозащитные центры, пропагандирующие американские ценности, включая права сексуальных меньшинств, эвтаназию, легализацию наркотиков, проституции и прочие радости мультикультурного и сверхтолерантного европейского и мирового сообщества. Причем такая работа осуществляется американцами не только в странах СНГ, но и по всему миру. Довольно активно такая подрывная работа ведется и внутри самой России. "Сова-центр", "Гражданское содействие" Светланы Ганнушкиной, "Мемориал" открыто и не стесняясь работают на американские гранты, при этом так же не стесняясь поддерживают оранжевые проамериканские силы, марши несогласных и навязывают общественному мнению свои проамериканские представления о гражданском обществе. Фонд Сороса, Фонд Форда и другие американские финансовые структуры открыто и активно работают на территории России и финансируют подобные вышеуказанным деструктивные структуры.
Советский опыт.
"Сколько тратил СССР на внешнюю пропаганду, неизвестно. Но наверняка не скупился. Проводившее государственную контрпропаганду "общественное" Агентство печати "Новости" (АПН) имело свои бюро почти в ста странах. Сотрудники в них были всякие, в том числе "под прикрытием". Но знающие и понимающие специфику страны и с учетом этого ведущие там информационную работу в интересах своего государства (через формальные, а чаще приятельские связи с влиятельными фигурами местной элиты). А государство каждый свой внешнеполитический шаг делало под их пропагандистским прикрытием. Точно так же действовали их западные контрагенты. Работают они и поныне. Та же "Свобода" продолжает "оставаться с нами". А вот того АПН уже нет", - сокрушается депутат Госдумы Владимир Груздев в интервью РБК-Дэйли. "У СССР была масса денег, у него была наиболее мощная армия, но на создание советского спутникового канала средств не нашлось. В 1980 году в Америке появилась CNN. А наши вожди так и не поняли, что уже началась информационная эпоха", - добавляет Игорь Панарин. А упоминавшийся выше Леонид Шершнев во время службы в Афганистане руководил Службой специальной пропаганды - это был своего рода информационный спецназ при Минобороны СССР, который направлялся вглубь территории для проведения информационно-пропагандистской работы и спецмероприятий. "Депутаты Госдумы ездили сейчас в европейские структуры - нет элементарного раздаточного материала, чтобы распространять там среди европейских парламентариев, журналистов, правозащитников. Кто такой материал должен был готовить?", - возмущается Шершнев. Нельзя с ним не согласится. Как уж тут информационный спецназ...
"Имеющиеся на сегодня у России информационные структуры недостаточны. Управление Президента РФ по межрегиональным и культурным связям ни по численности персонала, ни по кругу своих полномочий не может осуществлять всю необходимую работу по информационному противодействию и ведению информационной войны. Совет Безопасности РФ оказался к этой войне не готов. К информационной войне не приспособлены ни МИД, ни подотчетный ему Росзарубежцентр. Пресс-центр министерства обороны России в информационной войне в августе 2008 г. решал свои "важные задачи", например, просил иностранных журналистов помочь России прорвать информационную блокаду", - пишет аналитик Фонда стратегической культуры Анатолий Цыганок, - "Практически ни одна из этих структур не в состоянии выполнять полный круг задач по информации, дезинформации, нарушению информационных сетей, защите своих сетей, подаче нужных информационных блоков в ведущие информационные агентства и так далее".
Россия не имеет структуры для ведения информационной войны. В Министерстве обороны, ФСБ, МИДе есть структурные подразделения занимающиеся работой с информацией и СМИ, но на общегосударственном уровне такой структуры, которая бы координировала работу разных ведомств в информационной среде, нет. И нет конкретных людей, ответственных за такую работу, поэтому и спросить, в конечном счете, за проигрыш в информационной войне не с кого. "Это организационно-управленческая проблема Правительства и Администрации Президента. Нет целевой работы по воздействию на СМИ, общественное мнение стран СНГ, Мира", - уверен Игорь Панарин. Он полагает, что необходимо создать Совет по публичной дипломатии во главе с премьер-министром Владимиром Путиным. В Совет должны войти руководители всех структур, которых положение обязывает заниматься информационно-пропагандистской деятельностью: МИД, спецслужбы, крупнейшие национальные телеканалы, информационные агентства, газеты, интернет-издания, неправительственные организации, а так же представители профильных министерств и бизнес-сообщества. Система информационного противоборства должна начинаться с государственной доктрины, которая бы прописывала структуру, ответственную за международный имидж России и ведение информационной войны. Её полномочия, финансирование, цели и задачи. Должны быть назначены ответственные люди, а то сейчас эта работа персонально ни за кем не закреплена - часть функций возложена на Правительство, часть на Администрацию Президента", - продолжает Игорь Панарин, - "Кто ответственный за информационно-пропагандистскую работу внутри страны - всем известно, это Владислав Сурков, а за работу вовне ответственных нет. Радиостанция "Голос России" подчиняется одним людям, "Russia Today" - другим, "Маяк" третьим, а координации в их информ-политике, как и между государственными ведомствами нет".
"Russia Today" вещает на английском и арабском, а на русском не вещает, ни в СНГ, нигде. А потом мы жалуемся, что ареал распространения русского языка сокращается. В Германии 6 миллионов русскоязычных, в Польше 4 миллиона, в Чехии - 2. Это наша целевая аудитория, это люди, симпатизирующие России, а мы даже не ведем вещание для них на родном языке. "Russia Today" срочно должен начать вещать на русском, украинском и китайских языках. Нужно расширять зону покрытия и распространения канала, а так же "Голоса России", - заявляет Игорь Панарин. "Голос России" говорит сейчас на 32 языках, а Пекинское радио - на 40. Есть к чему стремиться. Кроме того, можно создать новый спутниковый канал в рамках российско-белорусского союза. Больше скажу, мы еще "Евроньюз" должны использовать. Мы крупнейший акционер, а за все время грузино-осетинской войны я по этому каналу слова доброго в адрес России не слышал" - говорил Игорь Панарин интернет-изданию "Взгляд" сразу после августовского военного кризиса.
Итак, у России сейчас основная задача создать организационно-управленческую структуру - мозговые тресты, которые бы разрабатывали контентные проекты, определяли бы стратегию и тактику российской внешней информационной политики, концепцию продвижения и поддержания позитивного имиджа России в странах ближнего и дальнего зарубужья. Подо всё это должна быть создана четкая структура, люди, финансирование.
Почему это всё еще не создано? "Есть и недооценка важности работы по этому направлению, но наличествует и работа противника, создание такого мощного российского информационного центра, нацеленного на работу зарубежом не выгодно американцам. И они всеми способами блокируют его создание", - констатирует Игорь Панарин.
Кстати, профессор Панарин одним из первых стал призывать делать особый акцент на тему геноцида осетинского народа. На своем сайте он говорил и о необходимости России подать документы в Гаагский трибунал, эта идея даже была поддержана президентом Медведевым, но в результате в Международный суд ООН в Гааге подала... Грузия на Россию. Панарин предлагал и создать Общественный трибунал во Владикавказе сразу после 5-дневной войны. Лишь много позже появилось движение "Осетия обвиняет". Одним словом, работа по публичной дипломатии и информационному обеспечению была не синхронизирована и отставала от темпа событий, а какие то её элементы, как, например, иск в Гаагский суд так и не сделаны до сих пор.
"Нам представляется, по итогам войны на Кавказе решением Президента России должны быть созданы специальные организационно-управленческие и аналитические структуры для противодействия информационной агрессии. Необходимо создать Информационные войска, в состав которых вошли бы государственные и военные СМИ. Цель Информационных войск - создание такого информационного пространства, которое делает международную реальность отвечающей российским интересам. Информационные войска должны решать три основные задачи - стратегический анализ, информационное воздействие, информационное противоборство - и работают одновременно на внешнюю и внутреннюю аудиторию. Персонал Информационных войск слагается из дипломатов, экспертов, журналистов, писателей, публицистов, переводчиков, операторов, сотрудников связи, ВЭБ-дизайнеров, хакеров и др. Для решения первой задачи необходимы: стратегический анализ сетей управления (вхождение в сети и возможность их подавления); контрразведка; мероприятия пo оперативной маскировке; обеспечение безопасности собственных сил и средств; обеспечение безопасности информации".
Игорь Панарин в свою очередь предлагает следующий перечень компонентов системы информационного противоборства:
1) Совет по публичной дипломатии при президенте или премьере, включающий представителей госструктур, медиасообщества, бизнеса, НПО и т.д.
2) Советник Президента России по информационному противоборству.
3) Внешнеполитический Государственный Медиа-Холдинг (ВГТРК, РТР-Планета, Вести-24, "Russia Today", "Голос России", ТРК "Мир", МАЯК, РИА Новости и т.д.).
4) Государственный Интернет-холдинг.
5) Информационный антикризисный Центр.
7) Система НПО.
8) Система подготовки кадров.
9) Информационный спецназ.
Эксперт Фонда развития информационной политики Андрей Серенко так же добавляет, что в информационной войне против США необходимо использовать их же оружие: "Например, с правами человека - священной американской коровой у Америки не всё в порядке. В Афганистане, Ираке, тюрьме Гуантанамо вопиющие факты нарушений прав человека, нужно информационно раскручивать эти вещи. Да и в самих США, если присмотреться внимательно с этим далеко не всё в порядке".
Создание системы международной информационной безопасности Межведомственной комиссией по информационной безопасности Совета Безопасности Российской Федерации определено в качестве одного из приоритетных направлений государственной политики в области обеспечения информационной безопасности России. В качестве одного из первых мероприятий в рамках ее реализации по российской инициативе Генеральной Ассамблеей ООН приняты резолюции 56/19 от 7 января 2002 г. и 57/53 от 22 ноября 2002 г., предусматривающие создание в 2004 году группы правительственных экспертов для рассмотрения существующих и потенциальных угроз в сфере международной информационной безопасности. Какие направления продвижения российских инициатив могли бы быть рассмотрены экспертами?
По всей видимости, первая тема для рассмотрения вопросов информационной безопасности на международном уровне определяется самой необходимостью постановки данной проблемы, которая обусловлена наличием общих угроз деструктивной, в том числе, противоправной деятельности в информационной сфере, одинаково опасных не только для развивающихся государств, но и ряда ведущих мировых держав.
Так, например, по оценкам специалистов ущерб, который деструктивная деятельность в информационной сфере уже нанесла мировой экономике в 2003 г. может превысить $60 млрд. Этот ущерб, как правило, связывают с возрастающей активностью компьютерных хулиганов - хакеров. Цифры потерь от атак на элементы информационной инфраструктуры, приводимые авторитетными исследовательскими компаниями и спецслужбами, напоминают сводки с фронта: 2000 год - $24 млрд., 2001-и - $34 млрд., 2002-й - $49 млрд.
О стремительном росте числа инцидентов, связанных с информационными вторжениями, в России свидетельствуют данные МВД России. По информации специального управления "Р", в 2002 году общее количество только зарегистрированных взломов достигло 6 тысяч, а к концу 2003 г. превысило уже 8 тысяч. Среди предприятий и организаций, пострадавших от действий Интернет-злоумышленников, крупнейшие компании страны: "Газпром", РАО ЕЭС, Сбербанк и многие другие.
Важным следует считать то, что факторы уязвимости России в информационной сфере определяются наличием таких серьезных проблем, как ее технологическая зависимость от иностранных государств в сфере информатики, недостаточный уровень защищенности критически важных сегментов информационной инфраструктуры и низкая степень государственного контроля ее внутреннего информационного пространства. Это сложные и многоаспектные проблемы, которые в одночасье разрешить достаточно сложно.
Вместе с тем, несмотря на достаточно высокий уровень технологического развития средств информатизации в государствах, поддерживающих глубокие партнерские отношения с США, именно они оказались первыми жертвами недружественного информационно-технического воздействия со стороны своего стратегического партнера.
Так, еще в 1996 г. была осуществлена хакерская атака против закрытой системы электронной почты Европарламента. В результате взлома вычислительной сети в руки злоумышленников попала конфиденциальная информация о переговорах по Генеральному соглашению о тарифах и торговле, а также данные о состоянии здоровья и финансового положения депутатов и сотрудников аппарата Европарламента. Условием успеха являлось то, что взломанная вычислительная сеть была оснащена американскими маршрутизаторами (разработчик - компания Cisco Systems) и концентраторами (Cabletron), а в программном обеспечении протокола сетевого управления (SNMP) обнаружилась программная "закладка", которую использовали хакеры.
Во многом в результате атаки заключение соглашения было сорвано. Учитывая, что разрабатываемы в Европарламенте документ по ряду позиций противоречил интересам ряда крупных американских корпораций, специалисты считают, что к таким действиям могут быть причастны специальные службы США, действовавшие под видом "компьютерных злоумышленников".
Достоянием мировой прессы стал факт массированной хакерской атаки на коммерческие банки Греции, Кипра, Швейцарии, Лихтенштейна, Израиля, России, Китая, Ливана и Южно-Африканской республики, осуществленной по распоряжению Б.Клинтона специалистами ЦРУ и АНБ в период агрессии НАТО против Югославии для блокирования банковских счетов С.Милошевича и членов его семьи.
Большую активность в реализации методов кибератак проявляет Китай. В декабре 1998 года два китайских хакера были приговорены к смертной казни по обвинению за кражу более 260 тысяч юаней (около 30 тыс. долларов) путем взлома компьютерной системы отделения Индустриального и коммерческого банка КНР. Сам по себе факт взлома банковской компьютерной сети не нов, такие случаи имели место неоднократно и в разных странах. Но в данном конкретном случае суровый приговор, вынесенный хакерам, вызвал совершенно непредсказуемую реакцию. В январе 1999 года хакерская группировка "Legion of the underground" (Легион подземелья), состоящая в основном из выходцев из КНР, инициировала информационную атаку на информационные структуры Китая через сеть Интернет. Всего в ней приняло участие более 200 хакеров из разных стран одновременно. И хотя согласованных действий с их стороны не наблюдалось, предпринятая акция вызвала весьма впечатляющие последствия. Так, к 6 января 1999 года были почти полностью перекрыты системы внешнего трафика из КНР. Все основные серверы из-за нахлынувшего на них вала ложных запросов отказали в доступе санкционированным пользователям.
С 2001 г. Китай фактически развязал хакерскую войну против информационных систем Тайваня и осуществил многочисленные попытки взлома защиты ряда информационных систем США. Как отмечают наблюдатели, некоторые из них были успешными.
Таким образом, первой по значимости общей угрозой враждебного информационно-технического воздействия для большинства стран и предметом заинтересованного обсуждения может стать компьютерное вторжение с целью хищения или модификации (разрушения, искажения и т.д.) информации с использованием программных методов преодоления систем защиты, программных закладок и компьютерных вирусов. В настоящее время данную угрозу связывают с действиями отдельных лиц (групп) в вычислительных сетях общего пользования, которые наносят большой ущерб функционированию (деятельности) объектов информационной сферы. Это явление принято относить к компьютерной преступности.
Вместе с тем, в современных условиях отдельные страны, а также крупные кампании могут маскировать свои враждебные действия, под видом проявлений компьютерной преступности или использовать потенциал таких лиц в целях конкурентной борьбы. К таким видам действий относят, в том числе, вышеупомянутое хакерство. Хакерство достаточно новое явление, в котором, помимо корыстных интересов, реализуются познавательные, амбициозные и просто хулиганские мотивы. Наличие таких мотивов деятельности талантливых программистов, стремящихся к признанию, в настоящее время широко используется различными кампаниями для решения конкурентных задач, а также спецслужбами иностранных государств для проведения специальных операций.
Второй наиболее общей угрозой для большинства стран, использующих аппаратную платформу импортного производства, и, соответственно, предметом обсуждения может стать аппаратная закладка. Фактор данной угрозы в полном объеме касается и России, которая является одним из крупнейших потребителей средств вычислительной техники, телекоммуникации и связи, производимых по лицензиям иностранных, в первую очередь, американских фирм.
Третья по значимости угроза, имеющая общий характер, связана с возможностью враждебного использования персонифицированной информации обо всех аспектах личной жизни каждого человека, содержащейся на магнитных картах, обобщенные данные с которых хранятся в соответствующих базах данных систем социального обеспечения и всевозможного учета. Данный фактор, непосредственно влияющий на информационную безопасность личности, напрямую связан с угрозой нарушения прав человека через информационную сферу.
Второй важной темой общего обсуждения, по всей видимости, мог бы стать вопрос о создании международной кооперации стран, обеспокоенных наличием перечисленных выше и других угроз в информационной сфере. Данная тема, к примеру, могла бы стать, в том числе, и предметом обсуждения на одном из предстоящих Инфофорумов.
Таким образом, одними из направлений продвижения российской инициативы по международной информационной безопасности могли бы стать дискуссии представителей заинтересованных стран об общих угрозах в информационной сфере, к которым можно отнести проблемы компьютерных вторжений, аппаратных закладок и враждебного использования персонифицированной информации, а также обсуждение вопросов межгосударственного кооперирования в противостоянии информационным угрозам общечеловеческого масштаба.
III. Заключение

Информационная сфера, как совокупность информации, средств ее производства, обработки и хранения, информационной инфраструктуры, субъектов, осуществляющих сбор, формирование, распространение и использование информации, а также системы регулирования возникающих при этом общественных отношений, является системообразующим фактором жизни общества. Она активно влияет на состояние политической, экономической, оборонной и других составляющих безопасности государств, именно поэтому национальная безопасность существенным образом зависит от обеспечения информационной безопасности, причем, очевидно, что в ходе технического прогресса эта зависимость будет лишь возрастать.
История войн наглядно продемонстрировала необходимость проведения и эффективность умело организованной работы по воздействию на морально-психологический потенциал противника. Начав формироваться в качестве средства устрашения, теория информационно-психологического воздействия в ХХ веке стала неотъемлемой частью военного искусства, которое не знает границ и пределов процветания. Объективно следует отметить, что война в Южной Осетии действительно показала себя вооруженным конфликтом нового поколения, который может использоваться любым из агрессивно настроенных по отношению к России мировых лидеров как детонатор для начала масштабной информационно-психологической войны. И для того, чтобы в нем победить, недостаточно одной военной силы: военная победа в таком конфликте легко может обернуться сокрушительным поражением в мировой политике, если психологическая война Россией снова будет проиграна.
Столкнувшись со штампами, России нечего было противопоставить в ответ. Позиция Запада обосновывается определенной системой ценностей и политической моделью (неважно, хорошей или плохой), которая воспринимается как успешная в мире и служит определенной формой легитимации тех или иных действий, в том числе военных. Никто не говорит про то, что Россия должна перенять именно эту модель и эти ценности. Но факт абсолютно объективный - никакого особого пути, способного повлечь за собой других, Россия сегодня не предлагает.
России стоит серьезно задуматься над проставляемыми приоритетами в области образования. О финансировании из государственного бюджета необходимых, стратегически важных, сфер развития, не для увлечения, а для сохранения суверенитета страны.
Явный информационный проигрыш имеет для России и свои плюсы. Возведенный в высшую степень образ России-агрессора - это куда меньшая потеря (если не мощный объединительный фактор) для российского общественного сознания, чем Россия бездействующая, а, значит, - слабая. Поэтому, как мне кажется, лучше быть страшным, чем жалким.
Государство занимает особое место как среди субъектов государственной политики, так и среди субъектов обеспечения информационной безопасности, поскольку оно обладает уникальными средствами и силами противодействия угрозам в данной сфере. Свою деятельность государство осуществляет совместно с индивидами и обществом, но при этом влияние государства на обеспечение безопасности является определяющим. Это положение закреплено законодательно. В соответствии со ст.71 Конституции РФ основные функции по обеспечению безопасности, включая и информационную, относятся к ведению Федерации. Это означает, что все проблемы защиты жизненно важных интересов РФ в информационной сфере должны решаться федеральными органами государственной власти. В законе "О безопасности" также прямо говорится: "Основным субъектом обеспечения безопасности является государство, осуществляющее функции в этой области через органы законодательной, исполнительной и судебной властей".
В первую очередь следует отметить, что структура российской Доктрины информационной безопасности схожа со структурой нормативно-правового акта в формах положения или инструкции, а в содержании имеется достаточно большое количество дефиниций актов действующего законодательства и приводится даже ряд названий актов, регулирующих отношения в информационной сфере.
Бесспорно, что данный документ представляет собой теоретико-прикладную особо социально значимую юридическую разработку, причем достаточно высокого научного уровня ее выполнения. В преамбуле Доктрины отмечено, что она служит для: формирования государственной политики в области обеспечения, подготовки предложений по совершенствованию правового, методического, научно-технического и организационного обеспечения, разработки целевых программ обеспечения информационной безопасности Российской Федерации.
Исходная, концептуальная идея анализируемой Доктрины заключается в обеспечении правовыми, организационно-техническими и экономическими методами защиты интересов личности, общества и государства в информационной сфере, в сбалансированной совокупности образующих национальные интересы Российской Федерации в данной области, состояние защищенности которых должно означать ее информационную безопасность.
Четырьмя основными составляющими элементами национальной информационной безопасности являются: соблюдение информационных прав и свобод человека; информационное обеспечение российской государственной политики; развитие современной отечественной технико-технологической и системно-сетевой коммуникативной инфраструктуры информационной сферы; защита информационных ресурсов от несанкционированного доступа, обеспечение безопасности информационных сетей и систем.
Виды угроз информационной безопасности РФ согласованы с указанными основными составляющими национальных интересов с подвидовой детализацией соответствующей угрозы, например, противоправное применение специальных средств воздействия на индивидуальное, групповое и общественное сознание, неправомерное ограничение доступа граждан к открытой информации и т.д.
В качестве общих методов обеспечения информационной безопасности РФ в Доктрине предусмотрены: правовые, организационно-технические и экономические. К правовым методам относятся разработка и совершенствование законодательства информационной сферы, разграничение компетенции между федеральными органами власти и органами власти субъектов Федерации, установление ответственности за информационные правонарушения, уточнение статуса иностранных лиц, действующих в российской информационной сфере, формирование правовой базы для формирования региональных структур обеспечения информационной безопасности и др. Организационно-технические и экономические методы обеспечения информационной безопасности полностью базируются на действующем российском законодательстве. Например, создание и совершенствование системы обеспечения информационной безопасности, усиление правоприменительной деятельности, сертификация средств защиты информации, контроль за действием персонала в защищенных информационных системах, подготовка кадров, мониторинг в области информационной безопасности и другие организационно-технические мероприятия не могут осуществляться без правовых предписаний, равно как и экономические методы обеспечения информационной безопасности в виде разработки соответствующих программ, создание систем финансирования и т.п.
Заключительные разделы Доктрины посвящены основным положениям государственной политики обеспечения информационной безопасности РФ и первоочередным мероприятиям по ее реализации, а также системе и полномочиям государственных органов в сфере информационной безопасности. Они содержат аннотации или (и) научно-формализованные изложения многих правовых принципов, норм и положений нормативно-правовых актов разных отраслей действующего законодательства.
Таким образом, в рассматриваемом акте содержится достаточно важные теоретико-прикладные социально значимые юридические разработки, направленные на обеспечение информационной безопасности России.
Представляется, что Доктрина информационной безопасности Российской Федерации фактически является прецедентом для возможного введения в российскую правотворческую практику научной деятельности по обоснованию и разработке крупными учеными-правоведами юридических доктринальных документов нормативно-регулятивного характера для развития новых и совершенствования действующих отраслей российского законодательства, упорядочения неурегулированных правом общественных отношений. И она могла бы стать исходной базой для обоснования и разработки в целом Доктрины формирования основ правового регулирования отношений информационной сферы, включая отношения по обеспечению информационной безопасности.
Работа над созданием безопасности России должна стать общенациональной задачей в том смысле, что это дело должно объединить усилия государства, корпораций, общественных объединений и групп. Для эффективной координации этих усилий необходимо создание специального центра, интеллектуального ядра, способного разработать адекватную информационную политику и содействовать ее реализации. Немаловажную роль играет создание информационных войск.
Хотелось бы обратить внимание на тот факт, что должны и могут быть образованы специальные организационно-управленческие и аналитические структуры для противодействия информационной агрессии. Необходимо создать Информационные войска, в состав которых вошли бы государственные и военные СМИ. Цель Информационных войск - создание такого информационного пространства, которое делает международную реальность отвечающей российским интересам. Информационные войска должны решать три основные задачи - стратегический анализ, информационное воздействие, информационное противоборство - и работают одновременно на внешнюю и внутреннюю аудиторию. Персонал Информационных войск слагался бы из дипломатов, экспертов, журналистов, писателей, публицистов, переводчиков, операторов, сотрудников связи, веб-дизайнеров, хакеров и др.
В заключение хотелось бы отметить, что в настоящее время назрела необходимость сделать первые шаги в направлении эффективного использования позитивных предпосылок для того, чтобы образ России воплотил в себе те составляющие, которые определят ей достойное место и роль в современном глобальном пространстве среди более динамично и прогрессивно развивающихся стран мира.
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован