25 февраля 2003
915

Подберезкин А.И.: `Глобализация - угроза или благо для России?` (газета `Красная Звезда`)

Main 75 25
Как и во времена `нового мышления`, разговоры о глобализации создают политико-философскую основу для нового политического курса страны. А значит, и для ее военной политики. В силу принципиальной важности этой темы мы публикуем рассуждения первого заместителя директора Института системных исследований Счетной палаты России Алексея Подберезкина.


Рассматривая глобализацию как исторический процесс, нетрудно увидеть, что его начало применительно к культуре, национальной идентичности можно отнести далеко в прошлое России и Европы. Вероятно, еще к первому тысячелетию нашей эры, когда развитие торговли, военная экспансия, династические связи приобрели устойчивое состояние. Но наша позиция такова, что это не глобализация, а ее предыстория. Сразу заметим, что Европа никогда не шла на интеграцию с Россией. Исследуя этот вопрос, русский историк Н. Данилевский еще в позапрошлом веке писал: `Дело в том, что Европа не признает нас своими. Она видит в России и в славянах вообще нечто ей чуждое, а вместе с тем такое, что не может служить для нее простым материалом, из которого она могла бы извлекать свои выгоды, как извлекает из Китая, Индии, Африки, большей части Америки и т.д., - материалом, который можно бы формировать и обделывать по образу и подобию своему`.
Ну а что сегодня? В сегодняшней России предполагаются по меньшей мере три идеологических подхода, которые по-разному дают ответ на этот вопрос. Все они в конечном счете берут свои корни от `западников` и `славянофилов`. Первая группа считает, что Россия случайно выбыла из европейского процесса и ее нужно туда как можно скорее `вернуть`, опираясь на западные ценности. Это отечественные либералы. Вторая группа, `почвенники`, полагает, что все, идущее от Запада, - это `от лукавого`. В нее входят и писатели-славянофилы, и сторонники китайско-корейских моделей развития, коммунистические догматики и т.д. Третья группа, `евразийцы`, пытается синтезировать Россию в некую социально-культурную уникальность. Получается у них не очень хорошо, поскольку всегда на первый план выходят интересы малых народов.
Мы же, придерживаясь четвертой, если хотите, точки зрения, полагаем, что Россия, будучи европейской страной со своей исторической и иной спецификой, в период новой волны глобализации станет неотъемлемой частью Европы. Мы твердо в это верим, несмотря на то, что сейчас, в начале ХХI века, в некоторых кругах всерьез обсуждается вопрос: а является ли Россия европейской державой? Мы настаиваем, что именно сейчас, когда процесс глобализации ускорился, Россия получает возможность упрочить свой статус европейской державы - при сохранении ее культурной и исторической специфики. Именно сейчас, в период минимальной устойчивости России, связанной с `эпохой перемен`, закладывается фундамент для будущего общественного и политического развития. И мы обязаны думать об этом, принимая те или иные решения.
Мы должны заботиться о том, чтобы господствующим стало мировоззрение, сочетающее объективные реалии глобализации, национальную специфику и национальные интересы России. Это может быть только синтезированное мировоззрение - `коммунистическое`, `либерально-западническое`, `почвенническое`, `евроазиатское`. Каждое в отдельности, даже модернизированное, не способно решать выдвинутые эпохой проблемы.
К сожалению, все последние десятилетия проблемам национального самосознания в условиях глобализации уделялось неоправданно мало внимания. Правящий класс (`элита`) СССР и России не понимал всей важности этой задачи. В конце 80-х годов идеологи КПСС предложили не качественно новое, а разрушительное. В 90-е годы правящему классу тоже было не до `качества`. Он был поглощен борьбой за власть и собственность. Причем не политическими и иными средствами. Попытка в 1996 году активизировать дискуссию о национальной идее, как и следовало ожидать, вылилась в фарс. Сегодня, в общем, тоже внимание к мировоззрению явно недостаточное. В фокусе другие ресурсы - информационные, административные, финансовые. Но когда не решается главная, мировоззренческая, проблема, плохо решаются и все другие.
Что сегодня принципиально важно? Обществу крайне необходима профессиональная, нравственная и национально ориентированная элита. На наш взгляд, это задача No 1, так как за последние годы утеряны традиции жесткой защиты национальных интересов. `Отсутствие национально мыслящей элиты в России как в царское, так и в советское время, - пишет русский писатель В. Бондаренко, - поневоле приводит к мысли, что, может быть, правы те историки, которые утверждают, что из-за нескольких столетий татарщины, из-за смутного времени и крепостного права еще не закончилось формирование русской нации как таковой. И есть опасность, что ей так и не дадут сформироваться в нынешний, крайне опасный для России период глобализма. Китай и Индия выстоят, арабы выстоят, а Россия, потерявшая веру свою, национальную и государственную идеологию, рискует затеряться в глобалистских процессах`.
Отсутствие условий для выращивания национальной элиты означает, по словам писателя, то, что те кадры, которые сегодня управляют ресурсами страны, не подготовлены профессионально (ни опытом своей работы, ни образованием), чтобы принимать эффективные управленческие решения. Они не обладают способностью к среднесрочному и долгосрочному прогнозированию последствий своих шагов. Такая элита даже не знает о политической ответственности за свои действия. Идеологическая запущенность неизбежно ведет к полному отсутствию планирования, стратегии государства. И это в то время, когда корпоративное планирование стало атрибутом успешного бизнеса. Планирование до пяти лет стало нормой не только для развития государств и крупных корпораций, но и для средних фирм. У российской же элиты нет четкой и прозрачной перспективы, нет ясного плана.
Нет и многого другого, что говорило бы в пользу широты и проницательности взгляда на положение вещей в современном мире. Любопытна в этом отношении трактовка нынешней международной ситуации в учебнике `Политология` (авт. Ю.В. Ирхин и др.). Вот какой тут делается вывод:
`В целом можно говорить о том, что в конце второго тысячелетия вследствие объединенных усилий субъектов мировой политики сформировалась концепция нового, демократического мирового порядка, которая в целом разделяется большинством государств и авторитетных международных организаций`. Целесообразно, по мнению авторов работы, выделить следующие характерные черты: демилитаризацию международных отношений (и это при повсеместном росте военных расходов и возвращении политики силы! - авт.); создание глобальной и региональной систем безопасности на основе баланса интересов всех стран (`баланс` интересов и гегемонизм США! - авт.); обеспечение международной стабильности при резких перепадах политического климата в результате бурных перемен в тех или иных странах (говорить о `международной стабильности` в современный период глобализации, когда разваливаются государства, ведутся войны. - авт.); подведение под отношения между государствами правовой базы, гарантирующей свободу социально-политического выбора, суверенитета и независимости каждого из них (так называется навязывание другим странам чужой системы ценностей, иногда силой. - авт.); деидеологизацию международных отношений (на самом деле форменная идеологизация международных отношений странами - лидерами глобализации. - авт.); взаимодействие стран и народов в обеспечении и защите на всей планете прав человека во всей их полноте (в действительности права человека становятся лишь одним из инструментов политического влияния. - авт.); укрепление роли Организации Объединенных Наций, механизмов поддержания международного мира` (?! - авт.).
Международные реалии, если присмотреться повнимательнее, ничего общего с этими декларациями в современный период глобализации не имеют. Налицо огромное расхождение между декларируемыми целями и практикой. На наш взгляд, это происходит не столько из-за некритичности цитируемых авторов, сколько из-за того, что мало объективных исследований, которые основывались бы на реальном анализе реальных процессов. Нет `социального заказа`, существовавшего в период `холодной войны`. В то же время представления политической и научной элиты США о мире стали фактически общепризнанными, наднациональными. И тут мы вновь возвращаемся к мысли о том, что для России крайне необходимо новое мировоззрение, в котором бы сочетались современные отечественные и международные реалии. Иначе мы будем смотреть на мир по-американски. Еще раз подчеркнем принципиально важную мысль: глобализация - это не какое-то заключенное во временных рамках явление. Говоря словами академика Евгения Примакова, `глобализация не одноразовое явление, а длительный процесс, нельзя универсально, как мне представляется, ставить вопрос: увеличивает ли она разрыв между `золотым миллиардом` и остальным миром. Ее влияние на данном этапе может не совпадать с влиянием через определенное время, зависящим от научно-технических прорывов. Например, прогнозируемый к середине XXI столетия выход на принципиально новые способы и методы энергообеспечения, термоядерный синтез, получение энергии из воды и другие, как мне представляется, качественно изменят возможности оценки этого разрыва и во всяком случае не сведут возможность такой оценки к простой экстраполяции динамики ВВП нескольких миров`.
Думается, что такое предположение имеет большой практический смысл. Уже неоднократно писалось о том, что простая экстраполяция (в динамике ВВП или развитии науки и техники) ничего не дает, ибо важная особенность НТР - возможность развиваться непоследовательно: `перескакивать через этапы` (например, в создании не очередного поколения систем связи и компьютеров, а последующего) либо открывать качественно новые направления научно-технического прогресса и экономического развития. Если признание единственно правильной модели последовательного развития взять в качестве алгоритма развития российской экономики, то как следствие необходимо признать, что Россия всегда будет только догоняющей страной, хотя этот разрыв в оптимальном варианте может и сокращаться. Иная качественно модель - `перескакивания через этапы` - работает на опережение. В экономическом плане это означает, что ежегодный рост по некоторым направлениям, особенно принципиально новым, может быть в разы, даже десятки раз. Этот вывод, кстати, полностью подтверждается деятельностью некоторых корпораций в наукоемких отраслях, когда темпы их роста ежегодно составляли сотни, даже тысячи процентов. Но этот вывод имеет и принципиальное, и практическое значение: споры, которые сегодня ведутся в Правительстве РФ и вокруг планов правительства, как правило, не учитывают этого фактора для темпов развития промышленности и темпов роста ВВП страны. На наш взгляд, это важный пример взаимосвязи теоретических аспектов глобализации и сугубо практических задач, стоящих перед Россией.
Наконец, отметим, цитируя опять же Примакова, что `глобализация как таковая объективно уменьшает значение национальных правительств, но устойчивость национальных суверенитетов весьма прочна. Поэтому прогнозировать в обозримом будущем, как делают некоторые наши коллеги, размыв национальных суверенитетов представляется опрометчивым`. Полагаем, что это предположение требует серьезных размышлений. На наш взгляд, именно в связи с процессами глобализации и угрозами национальной идентичности, даже суверенитету роль национальных правительств будет возрастать. Сохранить же государство и нацию в условиях глобализации сможет только эффективное и национально ориентированное управление.
Мы не разделяем убежденности Евгения Примакова в том, что не стоит прогнозировать угроз национальной идентичности. Более того, мы не просто допускаем, мы прогнозируем, что такие угрозы будут. И угрозы эти будут весьма реальны, если национальные правительства не сделают все от них зависящее, чтобы снизить степень этих угроз.
А вот согласиться с академиком Примаковым мы готовы в том, что лидерство на нынешнем этапе глобализации Соединенных Штатов `отнюдь не означает их вечного доминирования в мировой экономике или ее однополярности`. Неравномерность развития процессов глобализации - закон, позволяющий предположить в среднесрочной перспективе выход в лидеры и других стран. Особенно тех, кто сможет использовать `технологические скачки` в своем развитии. Эти рассуждения имеют полный смысл и применительно к России. В настоящее время, например, в стране насчитываются почти 300 тысяч программистов и высококвалифицированных математиков. Только в Москве зарегистрировано около 800 фирм, разрабатывающих программные продукты и информационные технологии, четверть которых выпускает конкурентоспособную продукцию мирового уровня.
По мнению специалистов, современными усилиями государства, ассоциаций программистов и прессы уже в ближайшие годы Россия могла бы увеличить доходы от этой сферы услуг примерно в десять раз и ежегодно получать дополнительно более 1 миллиарда долларов в год. Опыт Индии, чьи программисты зарабатывают для страны столько же, сколько российские нефтяники, поучителен. Экспорт интеллекта способен приносить стране не меньше доходов, чем вывоз природных ресурсов.
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован